Закутав меня в объятия и поцеловав в макушку, он удовлетворённо пробормотал: «Моя! Не отдам!», после чего пристроил мою голову у себя под подбородком и уже спокойно засопел дальше. Уж не знаю, что ему снилось, но моё присутствие явно его успокаивало. Поэтому я чуть поёрзала, устраиваясь поудобнее, и осталась лежать на своём «живом матрасе», в его объятиях.
Повернув голову, я, сквозь откинутый полог входа, рассматривала часть поляны, пруд, деревья на другом берегу и кусочек неба. Зрелище было невероятным – я могла видеть каждую травинку, каждую ползущую по ней букашку, жуков-водомерок, рассекающих гладь пруда, листья на деревьях.
Было светло, удивительно светло для глубокой ночи. Я знала, что моё зрение изменится, раньше я просто видела в темноте, теперь темнота исчезла, но увидеть воочию то, о чём раньше лишь слышала, было просто потрясающе."
"Кроме того, обострился мой слух. Здесь, вдали от посёлка, да ещё и ночью, это было не страшно. Я слышала шелест каждого листика по отдельности, а так же топот крошечных существ, копошащихся в траве, хотя теоретически всё это должно было быть заглушено водой, падающей с плотины, и скрипом мельничного колеса.
Но не заглушалось. Я воспринимала каждый звук по отдельности, что было удивительно. И хотя звуки из посёлка сюда не долетали, я слышала сонные вздохи спящих животных на наших фермах – они были ближе. Но всё это не раздражало, скорее наоборот – успокаивало. Звуки спящей природы умиротворяли, навевали сон. Я поняла, что начинаю дремать, хотя проспала перед этим больше полусуток.
Ещё какое-то время я прислушивалась к ночным звукам, пока плавное покачивание груди Фрэнка под моей головой, а так же ровный стук его сердца под ухом окончательно не усыпили меня.
«Еда? Еда?» – раздалось у меня практически над ухом, заставив открыть глаза. Палатка была залита солнечным светом – наступило утро. Я с улыбкой повернула голову и встретилась глазами с уткой, топчущейся возле нашей постели. Её утята шныряли по палатке, с любопытством исследуя новое место и уже успев оставить на полу явные знаки своего здесь пребывания.
Оглядевшись, я поняла, что так и проспала всю ночь на груди Фрэнка. Сейчас он лежал, раскинувшись, одна его рука была заброшена за голову, вторая откинута в сторону, он спокойно сопел, не обращая внимания на незваных гостей и моё ёрзание.
Я осторожно сползла с него и встала, с радостью убедившись, что ноги теперь меня прекрасно держат.
