Я была согласна уже и на клизму, когда ткань снова скользнула по моим губам. Пытаясь ухватить хоть немного влаги, я сумела чуть пошевелить губами, и ткань замерла, а потом вновь скользнула по ним, прижавшись чуть сильнее, так, что несколько капель проскользнули в мой пересохший рот. Горло судорожно дёрнулось, хотя до него ничего не дошло.
– Вы видели? – радостный крик Фрэнка. – Вы это видели?
– Что? – Сразу несколько голосов."
"– Смотри́те! – Ещё несколько капель упали мне в рот. – Она глотает! Она очнулась! Солнышко, если ты меня слышишь, дай знак.
Знак? Как? Я попыталась что-то сказать, но горло отказывалось издавать хотя бы звук. Губы тоже отказывались шевелиться. Веки, по моим ощущениям, были распухшими и слипшимися. А всё тело было словно налито свинцом. Я честно попыталась пошевелить хоть чем-нибудь и, видимо, мне это удалось.
– Вы видели? У неё ресницы дрогнули! Я уверен, она нас слышит. Солнышко, ты сможешь попить?
Смогу! Конечно, смогу! Именно это я пыталась крикнуть, но издала лишь какой-то даже не стон, а едва слышный скрип.
Но и этого, видимо, Фрэнку было достаточно, потому что между моих губ втиснулась металлическая трубочка, из которой в мой рот полилась божественно-прохладная вода. Я стала жадно глотать спасительную влагу, пока не раздались характерные хлюпающие звуки, с которыми из стакана через соломинку высасываются последние капли. Трубочка исчезла. Всё? Это всё? Но мне мало! Освежившемуся рту хватило сил едва слышно выдохнуть:
– Ещё.
..
– Конечно, ещё, конечно, ещё, пей, Солнышко, сколько хочешь, – раздалось надо мной счастливое воркование, а трубочка вновь коснулась моих губ.
– Не увлекайтесь особо, – снова голос дяди Джеффри. – Если выпить слишком много и слишком быстро, Ники может вытошнить.
– А мы легонечко, по чуть-чуть, правда, Солнышко? И нас не вытошнит.
Я не хотела терять и капли драгоценной влаги, поэтому послушно сбавила темп, и старалась подольше задерживать воду во рту, прежде чем сглотнуть.
Прохладная ткань вновь заскользила по моему лицу, принося краткое облегчение, но всё остальное тело продолжало плавиться от жара. И ещё этот шум. Зачем вся эта толпа собралась здесь, да ещё и несколько телевизоров включили в придачу – я ясно различала голос диктора новостей, какие-то взрывы, песенку Ариэль из «Русалочки»... Неужели другого места не нашлось, кроме как...
