Его губы были плотными, даже жёсткими, но при этом умудрялись касаться меня с такой нежностью, что я не замечала разницы между нами – это был мой Фрэнк, и он был идеален!
Поначалу ощущения были для меня совсем новыми, и чувство удовольствия было скорее у меня в голове, от самого осознания – это же наш первый поцелуй! Но, постепенно, я стала чувствовать, как реагирует всё моё тело – крохотные электрические разряды зарождались в месте нашего соприкосновения и разбегались по всему моему телу, под ложечкой появилась лёгкая, тянущая, но приятная боль, скорее – спазм, от которого щемило в груди.
Моё дыхание участилось, я испытывала странное чувство незавершённости. Мои руки обхватили голову Фрэнка, ероша короткий ёжик его волос. На долю секунды я пожалела о его роскошной шевелюре, пострадавшей в огне, но мысль была едва уловимой, и тут же исчезла, стоило языку Фрэнка пройтись по моей нижней губе. Новый взрыв тактильных ощущений заставил меня застонать и попытаться повторить его движение.
И в этот момент Фрэнк отстранился от меня, удерживая мою голову, не позволяя продолжить это невероятно приятное для меня занятие.
Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша и пытаясь выровнять дыхание. Наконец я смогла-таки пробормотать.
– Спа... спасибо…
– За что? – голос Фрэнка звучал тоже не особо ровно.
– За то, что выполнил мою просьбу, – улыбнулась я.
– Это тебе спасибо.
– За что?
– За то, что дала мне возможность выполнить твою просьбу. Я действительно разрывался между своей клятвой и твоей просьбой, которая, вообще-то, полностью совпадала с моим желанием.
– Значит, теперь мы сможем целоваться без проблем? – выпалила я.
– Определённо, сможем. – И, в подтверждение своих слов, Фрэнк снова поцеловал меня, коротко, но очень сладко. – Но со всем остальным нам всё же придётся подождать твоего бессмертия, тут твой отец прав.
– Ладно, – кивнула я, соглашаясь.
Но данный момент мне достаточно было поцелуев и того, что мой вчерашний Фрэнк вернулся. Эта невидимая стена меня сильно напрягала, я даже не понимала – насколько, пока она не исчезла. Пока удовлетворюсь этим, а там будет видно. Что-то мне подсказывало, что двадцать пять лет ни я, ни Фрэнк не выдержим.
Теперь, когда «программа-минимум» была выполнена, я смогла расслабиться.
