Это обнадёжило.
– Фрэнк, что с тобой? – прошептала я. – Почему у тебя такое лицо... Словно тебе больно...
– Мне больно, Солнышко, от того, что я разочаровал тебя. Прости, прости. Если бы ты попросила луну с неба, я бы, наверное, её для тебя достал. Но я связан клятвой, и эту твою просьбу исполнить не могу. И это разрывает моё сердце.
Так, вот мы и вернулись к этой клятве. Отца, конечно, понять можно. Для него я и в пятьдесят – малышка, и в пятьсот останусь ею же. Но требовать подобной клятвы от Фрэнка! Запретить любые прикосновения!
Стоп! Любые?
Та-ак, кажется, выход найден! Нужно точнее формулировать свои требования, папочка!
– Фрэнк, не мог бы ты точно сказать, в чём именно поклялся моему отцу? – спросила я.
– Что я не прикоснусь к тебе, пока ты не станешь бессмертной, – ответил Фрэнк, похоже, несколько настороженный моим изменившимся тоном. А как же ему не измениться, учитывая, какое облегчение я испытала.
– Так и сказал? Что ты не прикоснёшься ко мне? И всё? Без уточнений?
– Да.
Но какие тут нужны уточнения, и так всё ясно.
– Ой, не скажи. Фрэнк, если ты не заметил – я сижу у тебя на коленях.
– Да. На траве может быть роса, ты промокнешь...
– Фрэнк, а держать меня на коленях – это разве не значит прикасаться ко мне?
– Но... Роса...
– Ты сегодня полдня таскал меня на руках. Разве это не означает прикасаться ко мне?
– Но твоя рана...
– Скажи, когда отец застал тебя в моей комнате, что ты делал?
– Я лежал рядом с тобой и не давал тебе перевернуться на живот.
– Угу. И когда папа брал с тебя клятву, что ты делал?
– То же самое.
– И когда дал эту клятву – встал и отошёл?
– Нет. Стоило мне отпустить тебя, как ты начинала ворочаться.
– А папа велел тебе отодвинуться от меня?
– Нет, я же тебя держал, чтобы ты не сделала себе больно. Солнышко, я не понимаю, к чему ты ведёшь.
– А к тому, что, даже дав клятву моему отцу не прикасаться ко мне, ты продолжил ко мне прикасаться прямо у него на глазах, и он не имел ничего против.
И когда ты принёс меня в клинику – тоже. Тогда в чём смысл этой клятвы?
– Он имел в виду другие прикосновения.
– Мало ли что он имел в виду!
– Твой отец старался защитить тебя, и я его понимаю.
– Да, но от чего именно он старался меня защитить? И тут мы переходим ко второй части твоей клятвы. Как долго тебе нельзя ко мне прикасаться?
– Пока ты не станешь бессмертной.
