– Отец показал мне направление. Кроме того, при желании мы можем найти любого члена семьи, это что-то вроде встроенного радара. Я просто знал, в какой стороне находится отец, и летел в ту же сторону. Именно так Коул отыскал Рэнди.
– Как удобно! А мы ничего такого не умеем – ни телепатии у нас нет, ни встроенного радара. А жаль. Я вот думаю, если бы Гвенни была вашим ребёнком, её бы нашли сразу же. А так... Если бы не Рэнди...
– Да, эта телепатия – наш несомненный плюс, наследие от моего космического деда.
Хотя порой она может доставить и некое неудобство. Но плюсов, несомненно, больше.
В этот момент мы перелетели скалы, и перед нами раскинулась Долина во всей своей красе. Расположенная в котловине среди гор, практически неприступная и отрезанная от всего и всех, она представляла собой уголок покоя и безопасности в этом безумном и опасном мире. Ближе к нам расположился коттеджный посёлок, дальше шли поля, пашни, река и питающие её ручьи, сады, огороды и пастбища, обрамлявшие их скалы терялись на горизонте.
Окна домов были темными – посёлок спал.
– Так вот она какая, ваша Долина! – восхищённо протянул Фрэнк.
– Да! Это мой дом! – гордо ответила я. – Добро пожаловать.
– И где мне спуститься.
– Мы живём вон там, – я ткнула пальцем в нужном направлении. – Вон в том доме, с голубыми наличниками. Но мне кажется, что нам лучше опуститься на вертолётной площадке, что-то мне подсказывает, что нас ждут именно там.
– И где эта площадка?
– За домом дяди Гейба. Вон он, самый большой, с башенками, видишь?
Кивнув, Фрэнк полетел в нужном направлении, и вскоре мы увидели пустое пространство за домом, на котором, действительно, стояло несколько человек.
Когда мы опустились, я увидела Дэна и Адама – Роб и Эндрю уже ушли, – а так же дядю Джеффри и Филиппа, внука дяди Гейба, и его жену Люси. Ну и конечно – моего отца, который первым кинулся нам навстречу. В следующую секунду я уже была в его родных объятиях, привычно зарывшись макушкой ему под подбородок и обнимая за шею.
Какое-то время мы стояли безмолвно, потом он выпустил меня из объятий и внимательно вгляделся в моё лицо, а потом оглядел всю меня, так до сих пор и сидящую на руках у Фрэнка, особо задержав взгляд на моей ноге, где сквозь тонкую ткань брюк отчётливо проступали контуры повязки. Его лицо жалостливо скривилось.
– Доченька, ты как? Очень больно?
– Пап, я уже в порядке. – И, видя его недоверчивый взгляд, поспешила исправиться. – Ну, почти.
