Так, как это было заведено в клане Диносов еще древними. Тот, кто идет по пути меча, идет по пути сильного. И лишь сильнейший может править сильными.
Так, с самого рождения, думали все Диносы.Они жили этим.В этом была их суть.Каждого из них.Суть в том, чтобы стать сильнейшим.И, спустя несколько ударов сердца, на ногах не осталось стоять почти ни одного Диноса.– Брат? – Анис посмотрела на своего младшего брата.
Том стоял под струями дождя. Среди преклонивших колени, он возвышался огромной горой. В руках его лежал обнаженный клинок.
– Зачем тебе власть, сестра? – прошептал он. Трудно было сказать – капли дождя стекают по его лицу или же это слезы. – Мы искали только справедливости. Только упокоения для отца и матери.
– Они упокоятся лишь когда корона вернется законному наследнику! –выкрикнула Анис. – Сперва мне, а затем моему дитя! – и она накрыла ладонью живот.
Шепотки полетели по рядам гостей, которые ожидали скучного, рядового торжества, а пришли на самое неоднозначное событие столицы за последнее десятилетие.
– Мы могли бы остаться с нашими друзьями, – прошептал Том. – Парис бы стал главой Хищных Клинков – он ведь достоин этого, сестра… он не такой, как наш отец и дядя. Не такой, как мы с тобой… Он бы сделал наш клан великим. Сделал бы его достойным славы древних… Он бы освободил всех нас от бремени… бремени быть сильнейшими…
Бурчащий себе под нос Том вдруг поднял глаза на сестру. Яркие, горячие, преисполненные достоинством и огнем. Его меч не дрогнул, когда он отсек им правый рукав камзола.
Его рука не ослабла, когда выкинул родовой меч на песок.
Его сердце не пропустило удар, когда пальцы вонзились в его собственную плоть.
– В этом нет чести, Анис Динос, – процедил он сквозь сжатые зубы. – Твой покойный муж показал мне путь и, да пребудут со мной боги, не убоюсь я пойти по нему.
Сверкнула молния.
Ударил гром. С ним слился полный ужаса и отчаянья крик Анис, когда Том вырывал из плеча кусок плоти, на котором был начертан герб их рода.
– С этого дня я! – прогремел рев Тома, который больше уже не скрывал своих горячих, исчезающих в дожде, слез. – Том из Диносов, больше не являюсь частью клана Хищных Клинков! И пусть от меня отрекутся великие праотцы и да сгниет моя кровь!
Плюнув на собственный кусок плоти, лежащий на песке, не обращая внимания на то, как уродливым шрамом затягивается рана на плече, Том Безродный развернулся, чтобы покинуть некогда родной дом.
