Под второй, как яркий контраст, шла статная, знавшая всю подноготную аристократов, высокая леди, во взгляде которой читались века интриг и сотни самых разных связей. Как деловых, так и любовных.
Хаджар многое слышал о старшей жене Сальма. О том, что на её фоне, даже самая ядовитая из змей будет выглядеть безобиднее пушистого, белого зайчонка.
Теперь Хаджар понимал, что это было далеко не преувеличение, а ярчайшее из преуменьшений.
Они встретились с женщиной взглядами. Летиция Тарез. Ядовитый, прекрасный цветок, которая сводила мужчин с ума еще в те времена, когда не родился дед Хаджара.
Если в Империи у Моргана и были достойные противники в интригах, так это Летиция.
Она посмотрела на Хаджара с легкой заинтересованность, но без всякого беспокойства и вскоре уже перевела взор скучающих карих глаз на стол угощениями. А если точнее – то на зону с винами самых разных сортов.
– Глава торгового дома Тарез, – Брустр, как и полагается на подобных мероприятиях, сам приветствовал равного себе по рангу.
Старые противники и, пожалуй, в чем-то даже враги, пожали друг другу предплечья. Вот только в этом дружественном жесте было столько взаимной неприязни, что даже поддержать марку у обоих не получилось. Летиция, в ответ на это, только закатила глаза, что-то прошептала мужу и, взяв за руку младшую жену, удалилась к столу.
Полигамия не была официально запрещена в Даанатане, но Сальм Тарез был единственным аристократом, кто открыто позволял себе содержать не только самый большой гарем наложниц, но и, кажется, пять или шесть жен.
– Завтра же, – нарочито громко, так, чтобы услышал весь зал. – Мой сын, старший наследник клана Хищных Клинков, отправится в школу Святого Неба! Он станет самым молодым и самым выдающимся её учеником, за всю историю!
– Вот как? – брови Тареза взлетели и он сделал несколько шагов назад. – А юбка его матери отправиться вместе с ним?
Брустр покраснел. Не от стыда, от едва сдерживаемого порыва прикоснуться к своему клинку.
– Что думаешь, Карейн? – продолжил Сальм.
– Позаботишься о мальчике? Мы, аристократы, должны держаться вместе. Ты уж проследи, чтобы юный Парис не связался с дурной компанией… вовремя чистил зубы, ложился спать и не забывал правильно питаться.
– Разумеется, отец, – Карейн, выглядящий ничуть не хуже отца, спокойно жевал зеленое яблоко.
Его нисколько не беспокоила реакция окружающих на его чавканье и тот факт, что он вытирал руки о спины соседствующих гостей.
