И в этом вздохе слышалась мудрость времени и изящество.
На краю зрения, вспышкой эфемерного сознания, тонкая береза, впитав свет смеющегося солнца, расправляла ветви и прекрасной девушкой, одетой в самые изысканные, мерцающие одежды, наклонялось к ручью, чтобы напиться из него воды.
Сам же ручей, извиваясь среди холмов, вдруг расправлял крылья и синей птицей взлетал в небо, где оборачивался облаком из которого шел дождь из капель чьих-то разбитых мечтаний. Их осколки, падая на плечи Хаджару, стекали водой на мох, изумрудной пылью разлетавшийся по лесу.
Затем мгновение и это вновь привычный, простой лесной массив, раскинувший объятья от левого до правого горизонтов.
Хаджар обернулся.
Ему казалось, что они только-только вошли во владения фейри и за спиной должен раскинуться заливной луг, но ничего, кроме деревьев, он не увидел.
– Не пытайся понять страну… фае разумом, Хаджар, – Карейн, кажется, начал чувствовать себя чуть лучше. Во всяком случае он больше не висел всем весом на плече Хаджара и даже, относительно самостоятельно, переставлял ноги.
– И, тем более, не пытайся его ощутить при помощи энергии или мистерий. Если, конечно, не хочешь, чтобы сюда заявились воины фейри. Уверяю тебя, они мало чем похожи на те сказки о маленьких, крылатых созданий, которые ты слышал в детстве.
Хаджар вспомнил тех фей, которые служили в качестве посланников Седьмого Неба. Каждая из них была неимоверно сильна, но Фрея, нынешняя “сторож” и “надзирательница” Хаджара превосходила их всех вместе взятых.
– Карейн… – Хаджара, внезапно, осенила шальная догадка. – А ты ничего не знаешь о том, почему некоторые фейри служат богам?
Тарез на какое-то время замолчал.
– Все матери рассказывают своим детям истории, Хаджар, – прошептал он. – В них они доносят нам ту мудрость, которую нажили, за эпохи, наши предки. Так мы становимся теми, кто мы есть. Народами, нациями, религиями. Нас делают таковыми не цвет крови или форма ушей, а истории матерей и наставления отцов.
– Не знал, что в тебе есть те же философские порывы, что в Эйнене.
Карейн улыбнулся.
– Вопрос, который ты задал, Хаджар – это часть истории народа богини Дану. Я не могу тебе рассказать того, что тебе не положено знать.
– Вот так вот и рождается расизм, Карейн.
Тарез посмотрел исподлобья на поддерживающего его Хаджара.
– Ты сильно ударился головой, варвар? Или мне действительно не чудится и это была твоя попытка пошутить? Если так – то лучше никогда больше не пытайся.
