– У тебя когда-нибудь был брат или сестра, Хаджар?
Перед внутренним взором появилось сперва лицо Неро, затем Элейн, а потом и Эйнена.
– У меня тоже были, – тяжелым, почти могильным голосом, прошептал Карейн. – их было так много, Хаджар, что не хватило бы пальцев на твоих и моих руках, чтобы сосчитать. И все они… мертвы. Как и моя мать, Хаджар… Я –последний человек в этом мире, который исполнил бы приказ или как-то помог Сальму.
Подул ветер.
В стране фейри нельзя было лгать.
И Карейн не лгал.
– И как же ты собираешься спасти себя и вытащить нас отсюда? – Хаджар протянул Карейну руку.
– С чего ты взял, Хаджар, – он схватился за неё и с трудом, но поднялся. –что я собираюсь это делать?
– Потому что, после Эйнена, ты самый скользкий из людей, которых я встречал. Вряд ли ты отправился в страну фейри, чтобы просто здесь умереть.
Карейн вновь улыбнулся.
Глава 969
Несмотря на то, что казалось, что лес находился около самого горизонта, Хаджар с Карейном добрались до него всего за несколько минут.
Мир Духов сложно было познавать глазами, но и энергией, учитывая то, как сложно приходилось даже Повелителям в этом месте, многого не исследуешь.
Карейн, хромая, едва ли не всем лежал на плече Хаджара. По его боку, сквозь бинты, стекали струйки черной, вязкой крови. Тело Карейна она не обжигала, но стоило ей упасть на землю, как та шипела, сгорая в кислоте.
– Что это такое? – спросил Хаджар.
– Понятия… не имею, – речь вновь давалась Карейну с трудом. Любое движение, и это не только было видно, но и чувствовалось, причиняло ему резкую боль.
– Спросишь… у моего отца.
Хаджар ответил на это молчанием.
Оказавшись на опушке леса, от которого тянуло каким-то странным волшебством, Хаджар развеял доспехи Зова. Ему не нужно было быть специалистом по миру духов в целом и стране фейре в частности, чтобы определить, что он находиться во владениях Летнего Двора.
– Разумно, – прохрипел Карейн. – фейри Летнего Двора не очень были бы рады твоему наряду, сшитому Мэб.
– Как ты узнал?
Карейн лишь крепче стиснул плечо Хаджара.
– Я ведь уже… говорил. Моя мать… несла в себе… часть крови фейри…
Хаджар мысленно вздохнул. Карейн был силен не только в искусстве меча, но и в искусстве риторики. Добиться от него нормального, прямого ответа, если тот не желал отвечать, оказалось невозможным.
Он до того сильно заболтал Хаджара в самом начале их беседы, что тот едва не упустил нить главного вопроса. Что именно собирался проделать Сальм Тарез своим ритуалом.
