Солнце садилось, и волны гремели вдали, а Джербер стоял перед зевом, заросшим кустами, вдыхая солоноватый запах, поднимавшийся оттуда, и ощущая на лице дуновение воздуха, который засасывало вниз с каждым вздохом маленького водоворота.
Отверстие было правильных очертаний – несомненно, творение человеческих рук. Артезианский колодец, таких полно в местах застройки. Он относился к тем временам, когда в Порто-Эрколе не было водопровода. Его бурили, пытаясь добраться до водоносного слоя. Но наткнулись на одну из многих подземных полостей, ведущих прямиком в море.
Вот почему все позабыли об этой дыре посреди сада.
Может быть, синьор Б. о ней знал. Если знал, то пришел к тем же выводам, что и Пьетро Джербер. Ибо, судя по запаху, исходящему из колодца, сомнений не оставалось: что бы ни попадало туда, прибой у берегов Арджентарио навсегда завладевал добычей.
Перед поездкой на семейную виллу Пьетро Джербер уже был готов указать Пьетро Дзанусси место, где упокоился его брат. Но теперь пришлось пересмотреть планы.
Могилы как таковой не было, зато возникала масса неудобных и болезненных вопросов."
"Вдруг малыш Батигол был еще жив, когда скатился в эту дыру. Вдруг он еще дышал. Вдруг Ишио ошибся, решив, что ребенок умер на месте. Вдруг в тот день для него еще оставалась надежда. Если бы кузен заговорил, вместо того чтобы вернуться к друзьям как ни в чем не бывало, у Дзено оставался бы хоть крохотный шанс.
А Ишио столкнул его вниз. Без тени жалости.
Но в миг, когда вера Джербера в человечество готова была навсегда пошатнуться, в кармане плаща завибрировал смартфон.
Психолог взял его. На мониторе – сообщение от Ишио. Джербер открыл. Кузен прислал фотографию. Снимали из машины. Городская улица. Припаркованные автомобили, ни о чем не ведающие прохожие. Безликое здание, на нем светящаяся надпись.
КОМИССАРИАТ ПОЛИЦИИНе кричать, не бить в ладоши:Обещаю быть хорошим.Я не буду капризулей,Драчунишкой и грязнулей.Или пляшущий чертенокЗаберет меня спросонок,Затолкает в жерло ада,Затанцует до упада…7 июня
– Молодец, Сара.
Теперь можешь открыть глаза.
Девочка послушалась, и Джербер со своего места за столом протянул руку, чтобы придержать кресло-качалку.
– Говорила же: со мной это не сработает, – заявила девочка с дерзкой улыбкой.
Ей было двенадцать лет, она страдала от гиперактивности и дефицита внимания. Это был ее первый сеанс. Сара уверяла, что у Джербера никогда не получится ее загипнотизировать. И они заключили пари.
