Но теперь я знаю, что Богу безразлично, когда умирают дети. А синьор в очках хотел хоть раз ощутить себя Богом, прежде чем состариться и умереть… Потому что его жизнь ему не нравится, вся его жизнь – сплошной обман. И ему нужна моя жизнь, чтобы излечиться от скуки, которая медленно-медленно убивает его. Иначе он поедет на своей машине по автостраде, остановится на мосту, а потом бросится вниз. Он мог бы это сделать, я знаю: он думал об этом миллион раз… Но теперь у синьора в очках нет причин бросаться с моста на автостраде.
И всякий раз, когда ему в голову придет мысль о смерти, он вспомнит обо мне и прогонит ее прочь… И сможет жить дальше в своем красивом доме с женой-блондинкой и двумя красивыми дочками. Они никогда обо мне ничего не узнают, но это не важно… Мне здесь хорошо, хотя порой одиноко. Не хватает папы и старшего брата. Не хватает жаркого солнца на щеках. Объятий, поцелуев и хлеба с джемом. Не хватает мамы.
Эва запнулась на последней фразе.
Рассказ душераздирающий, но Пьетро Джербер не должен был поддаваться эмоциям.
– Ты недавно сказал, будто знаешь, что написано на стене… И какое это слово?
– Синьор в очках написал на стене «прощаю», – прозвучал ответ.
– Кого, за что? Не понимаю…
Это невыносимо, подумал Джербер. Осточертели засады и подвохи.
– Тебя зовут Дзено? – вдруг спросил он, впервые упоминая малыша из своего детства. – Твое имя Дзено Дзанусси?
То был единственный способ наконец разрушить обман. Настал момент выяснить, правда ли раздвоенная личность Эвы, идентифицируя себя с мальчиком из полицейской хроники, сохранившейся в сети, выстроила вокруг него целую историю.
Гипнотизер хотел доказать, что он не ошибся, что в основе такой постановки лежит патология.
Детская шизофрения.
Но Эва в очередной раз нарушила его планы и привела в замешательство.
– Он знает, что ты знаешь, – вдруг проговорила она совсем другим, полным тревоги голосом. – Синьор в очках знает, что ты его ищешь. И сейчас едет сюда.
35
Сначала – время на исходе. Потом – предупреждение о том, что скоро всему конец. И наконец, вот это.
Пьетро Джербер принял решение и сообщил Майе:
– Сегодня ночью я останусь здесь, с вами.
– Ты действительно веришь, что кто-то придет?
– Сам не знаю, – вынужден был признаться он.
Он пересказал девушке душераздирающий эпилог последнего сеанса. События уже захватили доктора целиком, и десятилетняя пациентка полностью завладела его волей.
