В действительности – слитые вместе, неразличимые фоновые шумы, дающие, однако, представление об окружающем. Хотя отследить происхождение звонка было невозможно, даже трудно определить, находится звонивший на открытом воздухе или в четырех стенах.
Но, если хорошенько вслушаться, можно уловить дыхание молчуна. Неторопливое, размеренное, без сбоев. Дыхание человека, который держит под контролем себя самого и ситуацию. Доказательство силы, включающее угрозу.
Не ищите меня.
Запись прервалась. Пьетро Дзанусси повернулся к Джерберу.
– Каждый год одно и то же, – пояснил он. – Мы это заметили лишь потому, что со временем люди забыли о Дзено и перестали оставлять сообщения. Но только не этот таинственный абонент: он один помнил о нас и соблюдал традицию. – Последнее слово Дзанусси произнес с горьким сарказмом. – И, хотя с какого-то момента не было уже смысла поддерживать автоответчик в рабочем состоянии, я решил не разрывать договор с телефонной компанией. – Он поднял трубку старого аппарата с клавишами, продемонстрировав, что линия активна.
– Но вот уже семь лет он больше не звонит.
– И ты до сих пор ждешь звонка? – изумился Джербер.
– Вдруг к нему однажды вернется желание попытаться снова, кто знает, – пожал плечами приятель. – Так или иначе, то, что ты слышал, – его последний звонок.
– Как ты думаешь, зачем он это делал и почему перестал?
– По-моему, в его намерения входило дать нам понять, что он существует во плоти, а не только в наших худших кошмарах… Думаю, он насыщается чужой болью, она каким-то образом доставляет ему наслаждение.
Как специалист Джербер знал, что Пьетро Дзанусси не ошибается: тот постиг самую суть вопроса. Если похититель существует, речь, возможно, идет о садисте, которому нравится повторять в воображении опыт, пережитый с Дзено. Снова проникнуться ощущением опасности, почувствовать себя непобедимым, испытать прежнее возбуждение. Лучший способ – лишний раз помучить семью, и без того сломленную горем.
– Так и есть, но почему он перестал? – Джербер не мог себе этого объяснить.
– Может быть, ежегодный звонок был своего рода тестом, попыткой установить, не станет ли кто-то снова искать его. Видя, что никто этого не делает, он в какой-то момент почувствовал себя в безопасности, убедился в том, что невидим и останется безнаказанным. И тогда прекратил звонить, раз навсегда. – Помолчав, Дзанусси добавил: – Или этот ублюдок сдох.
