Тут с востока – мрачного, лишенного света востока, – нарушая тишину Часов Сна, донесся далекий ужасный звук – странный смех, глубоким громом прокатившийся над горами. Звук этот являлся иногда из Неведомых Земель, что лежали за Долиной Псов, и мы назвали тот дальний и неведомый край «Землей, откуда приходит Великий Смех». Много раз приходилось мне слышать этот хохот, и всякий раз он заставлял содрогаться мое сердце, напоминая о том, насколько мал человек и какой предельный ужас окружал последние миллионы людей, населявших наш мир.
Тем не менее, я слышал этот смех достаточно часто и не стал слишком долго задерживаться на нем мыслью. Через некоторое время звук растворился в лежавшей на востоке тьме, и я обратил свою подзорную трубу к Яме Гигантов, которая лежит на юг от Печей. Гиганты следят за Печами, и красное пламя бросало причудливые дрожавшие тени на жерло Ямы. Я даже заметил Гигантов, вылезавших из Ямы, но пляска пламени делала их силуэты расплывчатыми. Вокруг было много Интересного, и я принялся смотреть по сторонам.
За Ямой Гигантов черным лбом поднимался мыс, отделявший Долину Псов, где обитали чудовищные ночные собаки. Свет Печей озарял чело этого мыса, так что я постоянно видел, как какие-то твари выглядывают из-за края его, бросают взгляд на пламя Печей и быстро прячутся в тени.
Так было несчетные века, и мыс этот назывался у нас «Мысом, из-за Которого Выглядывают Странные Твари» – такое имя он носил и на картах того мрачного мира. Повесть свою я способен продолжать беспредельно, и хотя могу утомить вас, но, тем не менее, должен рассказать о стране, которую вижу сейчас, когда заношу на бумагу мысли, с той мерой ясности, которую допускают мои скитания в безмолвных и тайных областях, населенных странными и жуткими созданиями, хотя собственное сознание мое и бунтует, не зная, где именно находится мое тело.
Итак, продолжим: Дорога Безмолвных протянулась передо мной, и я вглядывался – как было уже много раз – в подзорную трубу, потому что сердце мое всегда трепетало при виде Молчаливых.
И наконец посреди серых миль пронзавшей ночь Дороги я увидел одного из них – покрытую плащом фигуру, неторопливо шествовавшую вперед, не глядя ни направо, ни налево. Такими они были всегда. Рассказывали в Редуте, что Безмолвные не причинят вреда человеку, если тот будет держаться подальше от них, но говорили и то, что мудрый не подойдет к ним. Вполне согласен с этим суждением.
