Если она думает, что он все это проглотит, не поперхнувшись, — ну, пусть так и думает!
— А ваша тетя?
— А тетя осталася концерт досматривать!
— То есть, когда вы выходили из квартиры, она сидела перед телевизором?
— Да не, не сидела! — сказала Люсинда с легким раздражением. Ей не нравилось, что он начал выспрашивать — поначалу все так хорошо было, так культурно сидели, выпивали эту виски, прям как положено все было, а тут на тебе, понесло его! Да и что ему может быть за дело до тети Верочки! — Она на кухню отошла или в туалет, может.
Но сидеть не сидела.
— То есть, когда вы услышали шум и решили пойти посмотреть, вы тетю не видели?
— Да зачем мне ее видеть, когда телевизор на полную громкость орал! — совсем уж возмутилась Люсинда. — И на улицу она никогда не выходит, только летом, да и то до лавочки и обратно!
— Ваша тетя инвалид?
— Сами вы инвалид! Дай бог каждому такого здоровья, как у тети Верочки!
— А почему не выходит на улицу?
Тут Люсинда оказалась в тупике. Действительно, почему? Вроде бы все в порядке, руки-ноги ходят, и голова соображает, а на улицу… нет, не выходит.
— Не любит она улицу эту! — выпалила Люсинда. — И боится, потому что кругом беззаконие и хулиганство!
— Прямо возле дома беззаконие и хулиганство? — усомнился Добровольский.
— Да у нас кругом оно! А тетя Верочка этого не любит, и еще она воров боится! У нас дверь железная и окна изнутри железяками задвигаются!
— А у нее есть что красть?
— У всякого, кто своим домом живет, есть что красть! У нас вон телевизор японский, видеомагнитофон корейский, швейная машинка «Зингер», шуба тоже, каракулевая, и шапка тети-Верочкина! Мало ли, гопники набегут, по голове дадут, а старому человеку много ли надо!
— Кто такие гопники?
Люсинда замолчала и посмотрела недоверчиво:
— А че? Не знаете, кто такие гопники?
Добровольский искренне признался, что не знает.
Люсинда даже головой покрутила от возмущения:
— Ну, хулиганье мелкое!
— Это жаргон, — пояснила Олимпиада Владимировна.
— Вроде «ботвы».
— Ботвы?
— Вот такая ботва, прикинь, — тут же высказалась Люсинда, — бывает не до смеха!
Добровольский понял, что если они сейчас примутся ему объяснять, что такое «ботва», — это жаргон, вроде «зажигать драйв», понимаете? — то он точно пойдет и утопится, и решил не выяснять.
Итак, непонятно, где была тетя Верочка, когда Люсинда вышла на площадку, потому что в комнате, где орал телевизор, ее не было. Отлично.
