Хотя тут не цветы, а грех один. Вот у тети Зои, в Равнинной, там такие мальвы, что из окон ничего не видать, и занавесок никаких не надо!
— Не было никакой другой лопаты, — решительно не дал увести себя в станицу Равнинную Добровольский. — Я осмотрел всю крышу и внизу тоже. Я, правда, сверху смотрел, но оттуда как раз хорошо видно, и фонарь все освещает. Я думал, что была вторая, но ее не нашел. Да и странно, если бы она была. Зачем на крыше две лопаты?! Туда и так влезть трудно, а уж с двумя лопатами…
— Да какая вторая-то?! Я не поняла ничего, — призналась Люсинда.
— На крыше не было лопаты, — объяснила Олимпиада нетерпеливо. — А снег Парамонов кидал, чуть в нас не попал. Спрашивается, чем кидал?
— Ну, лопатой, — задумчиво сказала Люсинда.
— Вот именно. А ее нет. Спрашивается, где она?
— А где она?
— На чердаке. Ее нашел Павел… Петрович.
— Можете называть меня просто по имени, — галантно предложил Добровольский. — Вы же почти моя родственница! Вы столько лет прожили рядом с моим дедом, и к тому же я еще вывез ваш мусор!
Олимпиада ни в какую не желала представлять себя его родственницей!
— Да откуда же она взялась на чердаке, если Парамонов с крыши упал? Он же не мог сначала лопату на чердак поставить, а потом упасть!
— Не мог, — согласился Добровольский.
— В том-то и дело. Значит, лопату поставил кто-то еще. Тот, кто его толкнул. Тем более что вы держите лопаты в подвале, а не на чердаке. Я этого не знал.
Олимпиада допила виски.
Ей тоже, честно говоря, не очень нравилось это питье, но приходилось делать вид, что нравится — а как же иначе?
— Да, но это значит, что его… убили?!
— О чем я вам и толкую, — сказал Добровольский нетерпеливо.
— Именно об этом.
— Но зачем кому-то понадобилось убивать… Парамонова?!
— А этого вашего слесаря зачем? И еще дополнительно взрывать его под дверью вашей квартиры?! Или вы по совместительству идеолог Аль-Кайды?
— Нет, — призналась Олимпиада. — Нет, конечно.
Добровольский посмотрел на нее.
— У меня есть только одна версия, — сказал он, взвешивая, говорить или еще подождать.
Олимпиада смотрела на него, и он решился:
— Я думаю, что следом за слесарем должны были убить вас. Это чистая случайность, что, когда вы открыли дверь, он не упал на пол и детонатор не сработал.
— Он на меня упал, — уточнила Люсинда Окорокова и распахнула голубые глазищи, как у красавицы из сказки «Морозко». — Я тоже чуть не свалилась!.."
"— Ваша подруга остановила его падение.
