— Да, но почему он прислонил труп к моей двери, а не к парамоновской?!
— Потому что он слышал ваши разговоры в прихожей и понимал, что твоя дверь откроется первой. Ничья жизнь его не волновала. Он заметал следы.
— А все-таки зачем он его убил?
Добровольский пожал плечами:"
"— Нужно спросить у фээсбэшников. Наверняка они уже знают. Сколько прошло после ареста? Сутки? — Он посмотрел на часы. — Ну, почти сутки. Лично я почти уверен, что из-за того, что Племянников втянул в схему Женю, а это было опасно.
Племянников просто слесарь-умелец, прельстившийся легкими, с его точки зрения, деньгами. Думаю, Володя ему так и объяснил, когда предлагал выгодный бизнес. Ты ни при чем, говорил он. Твое дело маленькое, проводки да гайки-болтики.
— Откуда ты знаешь?
— Правила никогда не меняются, — сказал Добровольский и почесал за ухом кота Василия, который тарахтел у него на коленях так, что дребезжала серебряная ложечка в сахарнице. — Удавы всегда говорят одно и то же, а кролики всегда на это попадаются.
В распоряжении Племянникова было то самое помещение, в котором мы застряли. Я думаю, что оно было изначально — недаром мы первым делом обнаружили самогонный аппарат, который не могла найти твоя бабушка! Видимо, слесарь использовал его как такую… потайную кладовку или что-то в этом роде. Володя, видимо, про это помещение знал и быстро придумал, как хорошо можно там устроиться. Сейчас я не могу ответить на вопрос, как давно ваш дядя Гоша занимался изготовлением взрывных устройств.
Об этом тоже следует спросить ФСБ.
— Я спрошу при случае, — вставила язвительная Олимпиада, но Добровольский ее тона не принял.
— Думаю, что не слишком давно, но и не недавно — год, чуть больше, чуть меньше.
— Почему год?
— Потому что все оборудование у него относительно новое. Даже стулья и столы. Кроме того, год назад его сын еще не ушел в армию, правильно я понимаю? Вряд ли Володя решился бы привлечь к такому опасному делу человека, у которого есть сын, и этот сын в любой момент может оказаться в курсе дела! То, что на него работали они оба, маловероятно.
— Почему?
Добровольский вздохнул:
— Ну, хотя бы потому, что в лаборатории мы нашли следы присутствия только одного человека — одна чашка, один стул и так далее.
— Но как?! — вдруг громко спросила Олимпиада и расширила глаза.
