Напугавшись как следует, она вроде лучше себя чувствовала и радовалась тому, что сама в такой безопасности.
Она даже не сразу поняла, что звонят, открыла глаза и некоторое время таращилась в телевизор, думала, что звон идет оттуда. Но там ничего не звонило.
Только когда прозвенело во второй раз, она поняла, что это наяву, а не в телевизоре.
Да кто ж там трезвонит-то, ночь-полночь на дворе, седьмой час! Небось племянница полоумная ключи позабыла!
Верочка долго выбиралась из кресла, выбралась и зашаркала валенками к двери, наступая на шелуху от семечек.
Шелуха лопалась с приятным тихим звуком.
Посмотрев в «глазок», Верочка с удивлением обнаружила, что это не племянница вовсе. Позвонили еще раз — в «глазке» Верочка видела, как человек поднял руку и нажал кнопочку.
— Сейчас-сейчас! — крикнула Верочка. — Открываю!
Она долго возилась с замками, которых было очень много, а когда наконец открыла, гость выражал все признаки нетерпения.
— Что это вы так поздно? — негостеприимно спросила Верочка, удивленная визитом.
— Ночь скоро!
— Я ненадолго, — сказал гость. — Тут вам… почитать.
— Что? — не поняла Верочка.
— Да вот, берите! — И в руки ей плюхнулась объемистая пачка бумаги, в которую раньше в бакалее заворачивали селедку.
— Мне не надо! — стала отказываться она, которой не нужна была никакая бумага. — Зачем это?
— Может, пройдем, и я все вам объясню.
Недовольная Верочка, у которой руки были заняты бакалейной бумагой, повернулась, чтобы идти в комнату, и… все.
Она даже боли не почувствовала, только чернота вдруг упала и накрыла ее.
Чернота и тишина.
***— Нет, — сказал Добровольский совершенно спокойно. — Люся не убивала Парамонова. Она долго сидела дома, соскучилась и пошла к тебе, Липа. Тебя не было, потому что ты…
— Да-да, — нетерпеливо крикнула Олимпиада, — я выносила мусор и упала, а ты выгуливал кота, я помню, и дальше что?
— Тебя не было, зато был твой… кавалер.
— Я… спал, — сказал Олежка, с каждой минутой все отчетливее осознавая, что дело его плохо.
— Ну и что? Я ничего не слышал!
— Люся позвонила, он открыл и… что было дальше?
— Ничего, — мрачно ответила Люсинда и посмотрела в сторону. — Больше ничего не было.
— Это не правда, — спокойно сказал Добровольский. — Что было на самом деле?"
"Молчание.
— У-уф, — выдохнула Олимпиада и сделала зверское лицо:
— Люська, кончай темнить! Что случилось?!
— Липочка, я ни в чем не виновата! Он… он сам ко мне полез!
— Кто?! — поразилась Олимпиада Владимировна.
