Почему он не учуял этот самый керосин раньше — непонятно, ведь он вообще-то был довольно чувствительный мальчик, и интуиция у него развита, и чувство опасности! Все это у него было, а керосин не учуял.
Прошляпил. Пропустил. Как он мог?!
Нужно было атаковать так, чтобы Олимпиада даже в голову не смогла взять, что он в чем-то виноват, чтобы она даже думать об этом не смела… Но как атаковать, когда чужой здоровый мужик, похожий на шкаф, так неторопливо сложил журнал, аккуратно вернул его на столик и свободно положил ногу на ногу?!
Чужой мужик ведет себя как хозяин в доме, где истинным хозяином был Олежка?! Или уже не был?
— Липа, — произнес он просительным, совсем не атакующим голосом и покосился на Добровольского.
— Липа, сделай так, чтобы она ушла!
— Нет, — это вступил Добровольский, — все будет не так. Сейчас я спрошу, а Люся ответит. Вы ответите мне, Люся?
Вид у Люсинды был совершенно несчастный и растерянный.
— Что? — едва слышно спросила она.
— Когда Парамонова сбросили с крыши, ваша тетя смотрела телевизор, а вы устали от шума, потому что тетя включает звук на полную громкость, да? Вы не слышали никакого падения, вы решили подняться к Липе, так? Просто потому, что вам надоело сидеть в комнате и смотреть на железку, которой закрыто ваше окно, правильно?
— Да, — согласилась Люсинда и бросила взгляд на Олимпиаду.
— Только я не виновата, Липочка! Я правда не виновата!
— В чем? — тупо спросила та.
Люсинда отвела глаза. Олимпиаде стало страшно.
Она походила по комнате и остановилась напротив Люсинды.
— В чем ты не виновата?! — почти крикнула она. — Или это ты сбросила Парамонова с крыши?!
***"
"Тетя Верочка смотрела концерт. Она очень любила, когда «передавали» концерты, ей нравилось рассматривать наряды, бриллианты, прически.
Она, конечно, слышала, что бриллианты на сцену они надевают поддельные, все эти красотки и красавицы, но не верила этому. Кто же станет носить поддельные бриллианты, когда есть натуральные! Вот Муслим, когда поет, его брильянт так и сверкает, так и сверкает, какой же он поддельный, самый что ни на есть настоящий!
Тетя Верочка очень любила Муслима Магомаева и Тамару Синявскую и однажды написала «в редакцию», чтобы они спели дуэтом в новогоднем «огоньке».
Они спели, и тетя Верочка чувствовала себя причастной к великому — она попросила, написала заявку, и они спели!
Давно это было, а тетя Верочка все вспоминала.
