Ничего такого не происходит, от чего можно потерять разум. Дядя Гоша собирал здесь взрывные устройства. Вот тебе и начинка, видишь? — Он потряс какой-то ящик, полный гаечек, болтиков и обрезков от железок. — Все яснее ясного!
— Дядя Гоша не мог… — начала Олимпиада и осеклась.
Все действительно было яснее ясного, как выразился Добровольский."
"— Он делал взрывные устройства, а потом что-то случилось. Может, он стал не нужен или слишком опасен, и его решили взорвать вместе с этой его… мастерской. Ему дали по голове и оставили здесь.
— Добровольский говорил быстро и будто сам с собой. — Мне необходимо выяснить, имелся ли на том взрывном устройстве таймер, или оно было настроено на удар или на замыкание проводов. Скорее всего, таймера не было. Труп должны были найти, перевернуть, переложить, и тогда устройство сработало бы. Если бы оно сработало здесь, дом взлетел бы на воздух, ничего не осталось бы. Но его кто-то прислонил к твоей двери. Заряд был не слишком сильный, и тело сверху ослабило взрыв, и никаких серьезных разрушений не последовало.
О, черт!
Добровольский проворно шарил по полкам и столам, Олимпиада не сводила с него глаз.
— Что-то должно было тут остаться, какие-то записи, адреса, хоть что-нибудь!
— Что?!
— Ну, хотя бы денежные расчеты. Он должен был получать за свои услуги очень много денег. Я хочу знать, где эти деньги. Там должны быть записи или хоть что-то!
— Наверное, в сейфе.
— Наверное.
Где-то очень далеко лаяла собака, и Олимпиада подумала, что к Парамоновой кто-то пришел.
— Утром в ту субботу в его квартире разговаривали, я сам это слышал. Парамоновы сказали, что разговаривать никто не мог, потому что к нему никто не приходил. Как видно, приходил! И этот кто-то знал про лабораторию, взрывчатку и знал, как заминировать человека, а это не слишком просто!
— Не просто? — переспросила Олимпиада. Добровольский мельком глянул на нее. Он сидел на корточках перед сейфом и копался в своей сумочке, похожей на косметичку, которую принес с собой.
Олимпиада несколько секунд смотрела ему в глаза, а потом сказала:
— Мы должны позвонить в милицию.
— Нет. Не должны.
— Как?!
— Мы не сможем объяснить своего присутствия в этой квартире. Я не хочу давать… ложные показания, а в этом случае придется.
— Но мы должны!
— Я найду способ известить власти, — сухо сказал Добровольский. — Но не сию секунду.
Собака перестала лаять, видно, Парамонова ее успокоила.
— Павел, у нас, в Москве… то и дело происходят взрывы.
