- Ты прячешь меня?! Мне и ребенку угрожает опасность, да?
- Не истери.
Нам точно угрожает опасность, но Давид упорно это скрывает. Несмотря на то, что я должна знать правду.
Судорожно всхлипываю.
- Не истери, я сказал, - Давид сжимает губы в тонкую линию, - ты находишься в райском месте. Рожать будешь в одной из лучших клиник мира. Язык английский знаешь, в клинике не растеряешься. К тому же, я буду рядом.
- Но почему ты меня скрываешь? Я хочу вернуться домой… Хочу рожать в России, - реву.
Реву откровенно.
Тогда Давид не выдерживает, подлетает близко, вплотную и дергает меня на себя. Обнимает. Пытаюсь его оттолкнуть.
- Поверь, мой бизнес тоже страдает. Но я дал слово брату оберегать вас лично.
- От кого оберегать?
- Послушай! Сейчас не время возвращаться в Россию. Родишь здесь, дальше посмотрим.
Вот тебе и Новый год.
Спустя почти месяц пребывания в отеле Давид занялся поисками квартиры для нас, а на мой вопрос о том, зачем нам перебираться из отеля в квартиру он сказал мне правду.
Мы остаемся здесь до весны.
Пока в Москве шел самый разгар зимы, мы ежедневно нежились в горячей воде и белых песках, но все это время меня невыносимо тянуло в Россию. Я не знала, что происходило у Вероники, и я ужасно по ней соскучилась.
Да и вовсе я не собиралась рожать здесь. Это был удар эффекта неожиданности. Но действительность была такова – мы переехали в квартиру, в которой проведем всю зиму, и вернемся в Россию не раньше весны.
Давид заботливо отодвигает стул, но это лишь подбивает меня на эмоции.
На нехорошие эмоции. Вытираю слезы и сажусь за стол. Вид из панорамного окна лишает дыхания, и лишь уют нового места жительства заставляет меня прийти в себя.
Происходит что-то серьезное, но Давид скрывает это.
Какая опасность ждет меня и моего ребенка по возвращении в Россию?
И вообще, вернемся ли мы? А вдруг здесь что-то случится? Вдруг здесь опаснее?
Лишенная фундамента дома и семьи, я чувствовала себя совсем не защищенной в этом мире. Лишь Давид пытался восполнить этот фундамент, но тщетно.
У меня нет семьи.
- С Новым годом, что ли?
Поднимаю взгляд. Давид сидит напротив и протягивает руку с бокалом шампанского. Поднимаю свой – с соком.
- Улыбнись, Аля. Я понимаю, что мой брат сделал тебе больно. И мне жаль, что все вышло так.
Откровения от Давида я слышала не так часто. Все основное время он был холоден и неприступен, но порой он мог рассказать мне больше. Были такие моменты, и этот вечер – такое же исключение.
