Руднев совсем не рад, иначе не смотрел бы на меня так… словно все кончено. А в следующую секунду я слышу слова, произнесенный братом Руднева:
- Когда мне девчонку забирать?
Я застываю, а затем делаю несколько шагов дальше, но все равно слышу его жестокий ответ:
- Скоро, Давид.
Руднев молча скидывает звонок, неотрывно смотря на меня. Мы встречаемся взглядом. Тот, кто остается жить и тот, чья жизнь вскоре прервется. Холодный равнодушный взгляд и жгучий, огненный, будто тлеющий с каждой секундой все быстрее.
- Мне жаль, - шепчут мои губы.
- Не стоит, - спокойно и незыблемо.
- Твой брат – какой он?
- Ты хочешь знать, такой же ли он ублюдок? Не совсем. У него есть морали, но эти морали не помогут тебе сбежать, они помогут ему выполнить передо мной его братский долг.
Я молчу, но меня интересует совсем другое. Тогда Руднев приближается ко мне, обхватывая лицо и заставляя меня посмотреть на него.
- Но он не связывается с такими, как ты. И семья ему не нужна. Даже не мечтай о том, что после меня ты сможешь быть с ним.
- Вернешься и убьешь меня? – поднимаю бровь.
- Вернусь и убью.
- Я твоя должница, но не твоя собственность. И этот ребенок, - прикладываю руки к животу, с вызовом смотря на него, - не долг и не твоя собственность.
- Аля… - Руднев угрожающе наступает.
Задираю голову выше, отступая под его натиском все дальше и дальше, пока не упираюсь в стену. Усмешка касается моих губ, когда я чувствую свою вседозволенность. Пусть поплачусь, но я скажу ему это.
- И я хочу, чтобы ты знал, Артем. Я сделаю все возможное, чтобы иметь возможность стать ему матерью.
Желваки ходят по его скулам, когда он вплотную придвигается ко мне.
- У тебя не выйдет, Аля. Моему ребенку нужна защита, которую обычная девчонка дать не сможет. Не забывай о нашем договоре, Аля, ведь ты по-прежнему остаешься должницей.
От его холодных, леденящих душу слов меня бросило в дрожь. Он вновь напомнил мне о том, что я не смогу быть матерью для ребенка, рожденного от такого человека, как Руднев.
И я вновь возненавидела его. Но верила совсем в другое. Ребенок - это все, что у меня есть и будет. Вероника и он, еще не рожденный комочек счастья, который я никому не отдам.
Мой взгляд тоже умеет обжигать.
- Это мы еще посмотрим, - тихо шепчу я.
А в следующую секунду вскрикиваю, отчаянно цепляясь за его плечи. Руднев поднял меня в воздух и, разведя мои колени в стороны, заставил обвить его талию ногами.
Шумно глотаю воздух.
