Да, здесь холодно и мрачно, несмотря на богатую обстановку. Но неужели обшарпанная однушка была лучше?
- Нет. Ты не можешь жить со мной, это слишком опасно. Но сегодня ты будешь здесь.
Снимаю с руки часы и кидаю их на полку, по пути в ванную стягиваю рубашку. Хочу смыть с себя давно несмываемую кровь.
Прохожу мимо застывшей девчонки, и ее взгляд ловит красную каплю на моей белоснежной рубашке. Какого черта я все еще ношу белые рубашки? Давно пора одеться в красное.
- Где-то в квартире есть еще одна ванная. Поплутай и найдешь, - бросаю я.
Это не любовь. Для одетых в красное ее попросту не существует. Они все верят в стечение обстоятельств. Вот я вижу кровь, и вот я ее смываю. Где ваша любовь? Не вижу. Ее нет.
После горячего душа я нахожу Алю на кухне в этом же платье. Только влажные волосы говорят о том, что она купалась. И аромат мужского геля на ее теле, наполнивший квартиру.
Подхожу сзади, дергая ее грязное платье наверх.
- Что ты делаешь?! – вскрикивает она, оказываясь в моих руках.
- Сними уже это чертово платье! – рычу в ответ.
Оно рвется пополам, я кидаю его в мусорку, мазнув взглядом по ее голому телу. Вероятно, белье свое постирала.
Стягиваю с себя рубашку, вручая ей.
- Надень это.
Аля судорожно натягивает мою рубашку на себя. Слишком быстро - так, что ее волосы застревают в пуговицах. Проматерившись, подхожу к ней и силой опускаю ее дрожащие руки. Легче самому это сделать, чем смотреть на ее тело и желать его до скрежета в зубах.
Вынимаю волосы из пуговиц. Ее волосы пахнут мужским шампунем.
Тело – мужским гелем. Вся Аля пахнет мной, и даже ребенок в ней – мой.
Собираю ее волосы в кулак, мимолетно касаясь светлой кожи. Она молниеносно покрывается мурашками.
И вот я чувствую, как мне тут же срывает крышу.
Снова.
- Аля... - с шумом втягиваю в себя воздух.
Глава 20. Аля
Он шепчет мое имя, а меня пробирает до костей. До неподъемных мурашек. Я прикрываю глаза и цепляюсь за столешницу, лишь бы не упасть от того, как сильно он сжимает мои плечи.
Мой взгляд цепляется за вибрирующий смартфон.
- Твой телефон звонит, - еле слышно шепчу."
"Руднев отрывается от меня, вытянувшись в полный рост. Тогда я с силой натягиваю рубашку на бедра. Подношу свои волосы к носу, вдыхая их аромат. Обычный мужской шампунь. Пожимаю плечами и оборачиваюсь, встречая его пристальный мрачный взгляд.
- Привет, брат, - отвечает он.
Из трубки доносится лишь тяжелый мужской голос. Такой же тяжелый, как у Руднева. Низкий, с хрипотцой.
- Я рад.
