Резко встаю из-за стола, благо Руднев более не удерживает меня, только взглядом предупреждает, чтобы я далеко не уходила.
Эта поездка очень важна для него. Не желая злить Руднева еще больше, я не устраиваю сцен и пытаюсь просто уйти от запаха жареного бекона как можно дальше. Ложусь на длинный широкий гамак в поле его видения, а сама взволнованно поглядываю на дом, где находится Вероника. И Макар.
Прикрываю глаза, охватываемая волнением. С виду Макар не такой зверь, как Руднев. Да, он не менее опасен, и взгляд его не менее жесток, но…
Он ведь не тронет Веронику?
В этих мыслях я полностью абстрагируюсь от окружающего смеха и голосов.
Однако, моей выдержки хватает ровно на пять минут. Больше не желая бездействовать, я резко открываю глаза и намереваюсь сиюминутно побежать в дом, вот только… встречаюсь взглядом с янтарными глазами и замираю от подскочившего пульса.
Янтарные глаза оказались напротив. Руднев был очень близко. Его опасный взгляд лишает меня дыхания, а в следующую секунду его губы под натиском силы накрывают мои.
Что происходит?!
Совсем рядом я слышу возгласы и смех его друзей, а внутри себя я чувствую ураган, сметающий все на своем пути. Его пальцы чуть сжимают мой подбородок, заставляя меня поддаться этой игре, затеянной сильными и опасными мира сего.
Клубок ненависти к человеку, изменившему мою жизнь, продолжает расти с каждым движением его языка во мне.
Это было желание. Это было развлечение. Для него это все – есть развлечение. Обычная игра на желания, которую затеяли богатейшие за завтраком в своем отнюдь не скромном поместье.
А я – лишь пешка в их игре."
"Даже дом моего отца, где я провела все свое детство, не был ровней этой «даче». И я сама не была таковой для них. Все это время я чувствовала себя ланью среди стаи хищников.
Опускаю руки, переставая бороться. Я буду ждать. Буду ждать эти чертовы четыре месяца, которые ему осталось прожить. Чтобы затем – сбежать, покинуть этот город и страну, укрыться от его брата и остальных, кому понадобится МОЙ ребенок.
Раскрывая горизонты, Руднев вбирал в себя мои губы и толкался языком навстречу моему, но я усердно пыталась сбежать, отстраниться. Прекратить этот поцелуй, в котором была помесь огня, страсти, принуждения и страха.
Тогда как при каждом сопротивлении его руки заставляли меня покориться ему, его укусы и настойчивый язык заставляли меня признать того, в чьих руках находится моя жизнь. Признать властителя моей жизни.
Это закончилось так же резко, как и началось.
