Только жалость при виде медленно опускающегося гроба.
Я видела ее. Бледную, худую, сухую… с почему-то отстриженными волосами. Артем сказал, Вика бунтовала в последние дни своей жизни. Мне было жаль, что она встретила Руднева в своей жизни, хотя точно не он виноват в ее судьбе.
Не он, а женщина, что стояла по другую стороны могилы.
Ее мать.
Она возродила в ней меркантильность. Любовь к деньгам, капризам и власти. Есть истина: не будь Руднева, был бы кто-то другой. И, кто знает, оставил бы Вику в живых тот, другой.
После того, что она натворила…
Воспитанная простым отцом, я не стремилась к материальным благам. А в детстве у Вики было все. И этого ей было мало.
Мать... Страшно от той простой мысли стать такой же матерью для Богдана, как она.
Все это время я стояла, прикрываемая Давидом. Его широкая спина укрывала меня от взгляда плачущей женщины.
Как бы она отреагировала на Богдана, своего внука?
Смогла бы полюбить его?
А меня? Она считает меня своей дочерью или?..
Чертовски много вопросов, которые потеряли смысл.
Я не хочу знать на них ответа.
Послышался грохот. Гроб опустили до конца. Ее плач прогремел с новой силой. В сердце заныло, а у нее? У нее не ноет при мыслях обо мне?
Я издала вдох. Прерывистый, как наша жизнь. И тогда моей ладони коснулась рука. Пожалуй, к этим собственническим прикосновениям я привыкла.
Поднимаю взгляд. Рядом со мной Руднев, больше некому.
- Что?
- Ты хочешь увидеться с ней?
Я вздрогнула. Руднев спрашивал у меня страшные вещи.
- Она знает, что ты моя жена. Но тебя здесь не видит. Давид прикрывает.
- Я… я…
Я шумно дышу. На глаза набегают слезы.
- Не хочу. Нет.
Все в прошлом. И вопросы, и ответы.
Руднев кивнул – принял. И, кажется, даже понял меня.
Молча взял за руку и тут же принялся уводить меня с кладбища. Давид стоял стеной, не позволяя встретиться взглядом матери и дочери. Я так решила.
Но в один миг, когда журналист выкрикнул мое имя, я остановилась. С непривычки, с неумения держаться перед камерами.
От неумения держать лицо.
Ведь он выкрикнул мое имя. Я должна остановиться.
- Вы были близки со своей сестрой?
Вмиг его вопросы подхватили остальные журналисты. Камеры обратились на меня.
Руднев тараном тащил меня отсюда, но было поздно – я встретила взгляд опечаленной женщины.
Вот он – взгляд матери.
- Вас не смущает, что такой влиятельный мужчина выбрал вас в жены только из-за схожести с бывшей женой?
Я замерла.
