Он сильнее. Он давит морально, противостоять ему – невозможно.
- Это ты не можешь забыть прошлое. Это ты меня ненавидишь. А я… - он замолкает, - я пытаюсь загладить свою вину. Это ты не идешь на контакт, Аля.
Он приближается. Я распаляюсь.
- Мне не нужны цветы, которыми пропах весь дом. Каждый день прислуга выносит опавшие лепестки – мешками! А ты вновь пытаешься загладить вину материальным, деньгами. Вновь приносишь цветы!
- Все девушки любят цветы, - замечает он.
- Все девушки, отношения которых начинались если не сказочно, то хотя бы не ограничивались рамками договора.
Жестокого договора.
Я вздрогнула – рука Артема оказалась на стене, рядом с моей головой.
Он прижал меня в углу. И сам он был непозволительно близко.
- Забыли прошлое. Живи настоящим.
Меня охватывает злость. Злость, не знающая границ. Я уперлась в его грудь руками и оттолкнула, что были силы. Дай бог, сдвинула на сантиметр. Больше только разозлила его. Вновь.
- Тебе легко говорить! Забыть прошлое… - жестоко усмехаюсь, - ты принес мне столько боли! Почему-то ты не забыл, не простил ту незнакомую девушку, которая по глупости доставила тебе столько хлопот.
Ты даже не выслушал меня!.. так почему я должна слушать тебя сейчас?
- Успокойся.
Смахиваю слезы. Мы говорим слишком громко. Богдан может вновь заплакать, но рядом Наташа… она рядом.
- Ты подавлял ее. Подавлял меня. Ты… ты превратил в пыль ее жизнь и людей, что окружали ее.
- Это ты про Кирилла? – сжимает кулаки.
При имени Кирилл внутри что-то неприятно зашевелилось.
Я делаю глубокий вдох.
- Каждый наш разговор заходит в тупик. Ты давишь даже сейчас, Артем.
- Я тебя даже не трогаю.
- Боюсь, что твоих прикосновений я больше и не выдержу… - шепчу.
Руднев зарычал. Или мне показалось. Но шею опалило горячим дыханием – так сильно он прижался ко мне.
- Отпусти меня, Артем. Я никогда не смогу быть с тобой!
- Ты будешь со мной! Будешь. Добровольно или насильно – решать только тебе, Аля!
Его глаза налились привычной жестокостью. Тело напряглось до предела.
Я всхлипнула – от бессилия и страха.
Если бы я плохо знала Руднева, то подумала бы, что он меня ударит. Прямо сейчас. Так зол он был.
- Извините…
Мы резко поворачиваемся – при входе на кухню стояла Наташа.
Боже, как стыдно. Она слышала наши последние фразы.
Не зная правды, она надумает лишнего, а затем может кому-то передать наш разговор… черт.
Артем повернулся ко мне. В его глазах я читаю те же мысли. Наташа стушевалась.
- Извините, но вы громко говорите.
