- Не надо!
- Он трахал тебя так? - Заславский глух к моим словам. Сейчас он совершенно точно не услышит. И мне страшно, ведь в порыве злости он может навредить куда больше, чем просто унизить.
- Пожалуйста, не надо, - повторяю снова, пытаюсь отползти, но Богдан крепко держит меня рукой. Настойчиво толкается уже двумя пальцами, разматывает мою же влагу, который слишком много.
- Трахал?!
- Нет! Никто, слышишь? Никто меня не трахал. Прекрати…
- Расслабься, иначе порву. Я выебу тебя, Барби. Чтобы ты, наконец, запомнила, чья ты, - рычит муж.
- Раз и навсегда.
Мое разморенное тело поддаётся, пусть и неохотно. Член у Заславского слишком для меня. Но, похоже, его это совершенно не смущает.
- Не надо, ты же… не поместишься, - бормочу снова и снова.
- Ты удивишься, - самодовольно ухмыляется этот мудак. - Но ты ещё и кончишь…
Я замираю, боюсь лишний раз пошевелиться, чтобы не спровоцировать зверя. Боюсь, что он напрочь слетит с катушек. Он и так на пределе."
"Чувствую, как Богдан проводит членом по половым губам, крупно вздрагиваю - все нервные окончания обострены, я будто оголенный провод.
И он этим пользуется. Растирается мою плоть, толкается пальцами в лоно, размазывает влагу и снова растягивает. Мышцы поддаются неохотно. Но с каждой минутой я теряю позиции. Потому что Заславский умело возвращает возбуждение, действует так, как надо ему.
- У нас нет смазки, - делаю последнюю попытку оттянуть неизбежное.
- Твоей хватит, Барби, - снисходительно отвечает он. - Течешь, как сучка.
Обидно звучит.
Кажется, моя гордость сегодня окончательно истлеет и превратится в пепел.
Первое проникновение дается тяжело. Непривычные ощущения не только пугают, но и смущают. Богдан тяжело дышит, выжидает, и в этот момент мне кажется, что трудно не только мне.
И все же он упорно продолжает наказывать меня.
- Дыши, - приказывает муж. - Дыши, Барби. И прекрати меня сдавливать, иначе я сорвусь к ебеням.
Я слушаюсь. По крайней мере, очень стараюсь. И когда Заславский все же входит полностью, теряю связь с реальностью.
Сложно подобрать слова. Но то, что происходит - за гранью.
За гранью норм морали, моего понимания, того, что я способна осознать и принять. Вся наша семейная жизнь за гранью. И сейчас когда Богдан методично двигается во мне, доказывая что прав, что добьется своей цели, мое странное острое и в то же время болезненное возбуждение тоже за гранью.
Так быть не должно. Но есть. Здесь и сейчас.
- Охуенная задница, Барби, - хрипит Богдан.
