Карл сидел у порога и вырезал из дерева какую-то фиговину, похожую на балясину для лестницы. Творческий тоже мне на всю голову."
"— Да сейчас сезон — они до весны будут табунами ходить здесь, пастись они спускаются тут. Там, за горами сейчас трава уже вся погрубела, высохла, а тут, ближе к реке есть им корм пока. Да и маленьких у них сейчас много — водят на откорм.
— А кошки?
— Кошки как кошки.
— Ну, а подробно ты можешь рассказать?
— Большие, как собаки у Тариса в Валенторне, только упитаннее. Человека могут загрызть, но только если с кутятами, а так — сами стороной обходят.
Коз и овец таскали из долины зимой.
— А этих быков вы ели?
— Один раз на мужика выбежал, который дремал с топором после обеда. Дрова рубил, пообедал, да присел. Глаза открывает, а у его мешка стоит, и оттуда хлеб выуживает. Так он испугался, и топор в него бросил — как раз в голову. Тот упал, ну мужик его и зарубил. Ели мясо, только варили долго, — Карл рассказывал и улыбался, смотря своим глазом на поделку.
— Карл, нам надо пойти в лес и сделать ловушки, — я говорила серьезно, а он уже смеялся в голос.
— Конечно, раз рыбу в ловушку поймала, то и быка можешь, — он гоготал, но я уже на него не обижалась. Нашла возле его ног лучинки, что падали от поделки, и процарапала в земле ямку глубиной около десяти сантиметров. В дно ямки воткнула лучинки так, чтобы не вылезли наружу. А сверху положила солому и сухую траву, что валялась под ногами. — Вот, надо сделать такие ловушки, Карл. Несколько. Пока просто оставить их, а если сами не попадутся, будем загонять.
Карл отложил свою поделку и как всегда — как курица, наклонил один бок к моей ямке, а я взяла отрывок бумаги, в которой мы продавали мармелад, чуть смяла ее, и исполнила небольшое шоу — села на пол, проскакала смятым в руке обрывком по земле, и ткнула им в ямку. Бумага наделась на острые зубочистки. А потом, я встала и молча ушла от Карла, оставив его подумать.
Доваривался мармелад, и у меня больше не было места и поверхностей для его хранения.
Все, теперь нужно поднять на него цену. Перемешивая вино, поняла, что процесс брожения почти остановился. Почерпнула из одного кувшина кружку и принесла к костру. Нужно было пробовать. Решила дождаться, когда все лягут спать, чтобы не получилось шоу, где участники вынуждены были говорить правду, иначе их било током.
Цвет вина был хорош, и плотность напитка, вроде, подходящая — на стенках кружки жидкость остается, не стекает сразу, как вода.
