У нас внизу, перед и за рекой много деревьев, на подъеме и первом плато тоже лес, и там достаточно грибов, трав, ягод и орехов, а выше деревья мельчают, и все больше становится кустов, а дальше, наверно, альпийские луга, где растут только травы. Все как на Кавказе.
— Одна ходила? — я посмотрела на нее с укоризной, и подумала, что ведь я и не знаю, чем она занимается целыми днями — никто за ней не присмотрит — одна.
— А с кем еще, девочка, никто не желает, а детей страшно звать, да и они не пойдут. Так вот до первой вершины я дошла, и сама не заметила.
А там уже пора ягоду с деревьев сбирать. Только я не за ягодой шла, да и не унести мне теперь корзину, я за травками ходила — грудь если схватывает, вот она и помогает. Собираю я свою травку, значит, радуюсь, что семена на ней уже — поспела значит, и она, и я. И слышу рев там, у второй вершины — так и села в кусты. Слушала этот и рев, и визг.
— И что же это? — я напряглась. Не хватало нам здесь еще «рева с визгом». Только, вроде, начали оперяться, да налаживать жизнь.
— Большой бык тама, девочка, большой, в рост выше мужика любого, рогатый, как лес на голове. Таких я еще не видела. И две кошки его рвут, прямо живого.
— Бабушка, а что это за кошки? — вот, снова кошки, что это, не дай Бог пумы какие, или рыси.
— Как собака, только потолще. И лапы как моя нога. А уши торчком. Они пока его утащили на подъем, я тихонько по шажочку, легонько, спустилась, чтоб из виду то у них пропасть. Так и шла вниз, только и представляла, как они сейчас сзади накинутся.
— А раньше ты их видела?
— Конечно, они зимой-то сюда как домой ходют — пахнет тут козочками, а народ весь в домах. Сейчас все на улице, шумим, дыма много, от одной тебя — вон сколько кажный день. А зимой тут мертво все.
— А что за бык, бабушка? — это, наверное, лось или олень, не может тут яков никаких быть, не похоже по описанию. Да и рога она описала как у оленя или лося.
— Быков этих пару раз наши ловили, на мясо пошли, хоть и твердое, но мясо все же, а эти лентяи не хотят идти туда да охотиться.
Вот и сидят голодом.
— Ладно, спасибо, бабушка, пойду, поговорю с Карлом, а ты не ходи больше туда, мало ли, они твои следы унюхали хлебные, и по ним будут тебя ждать там теперь, как быка доедят. Они же не знают, что ты щуплая как цыпленок, — мы посмеялись с ней, я забрала хлеб и отправилась прямиком к Карлу.
— Карл, давай, рассказывай, что у вас тут за быки в лесу, или олени? И что за кошки? — я начала прямо с тропинки.
