Хоть здесь у Глеба хватило мозгов отправить дочь подальше от предстоящего пиздеца.
Долго собираюсь с духом.
— Я тебя обидел, — наконец выдаю, глядя в потолок. — Извини, не хотел. Ты просто попалась под руку.
— Я уже забыла, — машет она рукой, и мне вдруг царапает. Довольно ощутимо. — Ты тоже извини.
— Тогда счастливого пути, — разворачиваюсь и выхожу из спальни. Внутри клокочет вулкан, но я изо всех сил сдерживаю извержение.
Сбегаю вниз по лестнице, иду к выходу.
— Дема, — Глеб стоит посреди холла, вид у него совершенно убитый, — Дем, извини.
Я повел себя как гондон. Я не должен был это говорить. Мне так жаль…
— И мне жаль, — киваю на ходу, — жаль, что у меня больше нет друга. А так все заебись.
— Дема, подожди… — он выходит за мной на крыльцо, но я уже сажусь за руль. Одной рукой рулю, второй бронирую билет на самолет.
Я и так тут застрял из-за этих Покровских. Дел немерено, а я то с девчонкой нянчусь, то взрослому мужику слюнявчики меняю. Теперь хоть разгребусь.
И вроде должен радоваться, а в груди странно давит, когда вижу в зеркало заднего вида высокую фигуру на крыльце.
И тонкий силуэт за занавеской на втором этаже. Думает, что ее не видно, дурочка…
Все, Демид, завязывай с Покровскими. Хватит сопли жевать, эту страницу мы переворачиваем.
* * *Арина
Я почти месяц в Цюрихе, а до сих пор не могу заставить себя до конца разобрать чемодан. Не могу объяснить, почему, но с момента как я села в самолет, меня не покидает гнетущее чувство.
И как будто все хорошо, папа выиграл тендер, провел свою сделку.
Мы с ним даже отметили по видеосвязи. Я спустилась в ресторан, когда он мне позвонил тоже из ресторана. Он там не один был, я видела, как он посматривал мимо камеры чуть поплывшим взглядом.
А чувство не отпускает. Мама звонила, звала к себе отдохнуть, я отказалась. Не захотела. Причина мне хорошо известна — Демид.
Он где-то здесь. Вена, Мюнхен, Лиссабон. Мне папа сказал.
Я не стала прямо спрашивать, слишком убедительно лгала, что мне наплевать, чтобы теперь проявлять интерес.
Отец сам захотел поделиться.
— Я виноват перед ним, дочь, потерял берега. Закончу тут, приеду к тебе, и мы с ним где-то пересечемся. Повинюсь перед Демой, он простит. Ну может в морду даст разочек, так заслужил же…
А вот мне с Демидом лучше не пересекаться. Его отношение ко мне вполне обозначено, тем более, нас не связывает многолетняя дружба. Да нас в принципе ничего не связывает.
Моя благодарность за то, что спас от насильников.
