Мне Аринки з головой… До инфаркта довести меня хочет.
Глеб подходит ближе, руки сует в карманы и рассерженно пинает камешек, подвернувшийся под ногу. Достает сигарету, подкуривает, задумчиво пускает дым в небо.
— Спасибо, Демид, что ее привез. Я не знал, что и думать. На звонки не отвечает, я уже собирался тебе звонить… — и прищуривается подозрительно. — А ты откуда взялся вообще?
— Так она ко мне приехала, — пожимаю плечами и забираю у него сигаретную пачку. Выбиваю одну, подкуриваю.
— Зачем? — не понимает Глеб.
— Жить, — сплевываю. — Ты что, сумку не видел?
— Видел. А ты не пустил?
— Как видишь. Ты давай, докуривай.
Мы молча курим, глядя в разные стороны. В окне второго этажа замечаю движение, но виду не подаю.
— Ну что, докурил? — спрашиваю, щелчком отправляя окурок в урну.
— Докурил, — кивает друг, щелкая окурком следом.
— Это хорошо, — подхожу, беру за лацканы пиджака и встряхиваю, — а теперь объясни, отец года, какого хуя ты родную дочь за этих ушлепков замуж решил выдать.
У тебя совсем в мозгах помутнение случилось?
Нависаю, слегка бью лбом. Тут важно не переусердствовать, удар у меня хороший. У Глеба вон уже звезды в глазах зажглись.
— Ты что, охуел? — кричит он, отдирая мои руки. — Ты мне еще указывать будешь?
— Буду, — продолжаю наступать и встряхивать, — еще как буду.
— С какой такой радости? Тебе-то что, Господи? Скажи еще, что ты на ней жениться собрался!
— Может и собрался, — говорю уже лишь бы сказать. И сам с себя в шоке.
— Что? — Глеб вырывает из моих рук пиджак, складывает фигу и сует мне под нос. — Вот, видел? Вот тебе, а не дочка моя.
Я молча беру его за запястье, рывок, и Глеб на коленях с заломленной рукой.
— Отпусти, придурок! — кривится он. — Ну отпусти же, говорю, больно!
— Папа! — кричит Арина из окна и за секунду оказывается рядом. — Демид, отпусти его, пожалуйста…
И реветь начинает.
— Ты что собрался делать? Отпусти…
Конечно, я его отпускаю. Нет, блядь, я так до утра стоять собирался!
С этой семейкой Покровских скоро сам мозгами двинусь.
Я сейчас должен к третьему оргазму подлетать, а вместо этого занимаюсь всякой хуетой.
— Ты Арина выслушала бы сначала прежде чем ябедничать бежать к Демиду, — говорит недовольно Глеб, растирая запястье. — Никто б тебя за них не выдал. Но ты видела их рожи недовольные? Их родители тоже попугать хотели, какая еще на таких лбов управа? А просить я запретить не мог. Спрос в нос не бьет.
