Поскольку чиновникам запрещено вести бизнес, по договоренности с моим другом вместо него это будет делать Глеб Покровский. Деньги поровну, со стороны Глеба весь функционал и обеспечение, со стороны Исмаилова — лучшие земельные наделы в долгосрочную аренду по издевательски смешным ценам.
И вроде друг прав, все чиновники ведут бизнес через «прокладки» — такие, как Глеб. И почему именно этот случай меня триггерит, неизвестно. Но то, что триггерит, факт.
— Ладно тебе, Дем, то ты перебдел уже, — друг явно не желает портить себе вечер.
— Смотри сам, — сдаюсь, хоть тяжелое, давящее чувство внутри не отпускает, — я свое мнение сказал.
— После первого же тендера тебя попустит, — заверяет Покровский, — особенно когда ты увидишь, сколько бабла мы заработали.
— Поверь, я сам хочу ошибиться. Но чуйка внутри говорит, что я не ошибаюсь.
— Ну Дем, ну что ты за человек такой? — хлопает руками по коленям Глеб. — Нет чтоб порадоваться за друга.
— Если все пройдет хорошо, порадуюсь, — отвечаю упрямо.
— Давай по честному, ты все-таки в этом деле не так давно.
Ну какая тут может быть интуиция? Нашелся, понимаешь, второй Аверин*, — Глеб разливает еще по порции вискаря.
А вот это он зря. Это имя для меня еще один триггер. Главное, Покровский хорошо знает, что его имя действует на меня как красная тряпка на быка. И я ожидаемо не сдерживаюсь.
— Да блядь при чем тут Аверин? — резко поднимаюсь и отхожу к окну. — Нахер ты сравниваешь?
— А потому что тебе до его уровня еще гребсти и гребсти, — философски заявляет друг.
И мне хочется дать ему по роже.
Объективно я согласен, мне до Аверина далековато. Но не так, как это рисует Глеб.
— Аверину сколько лет? Под сороковник?
— Ну да, плюс-минус как мне.
— И где он в тридцать был, твой Аверин? Что-то не особо о нем было слышно.
— Ладно, не злись, — примирительно говорит Глеб, но у меня настроение уже ниже плинтуса.
— Вот и найми его, пусть он тебе свое мнение по сделке выдаст, — отталкиваюсь от окна, — а я тебе больше слова против не скажу.
Сядешь лет на двадцать, буду тебе передачки носить. На большее не рассчитывай.
— Умеешь ты настроение пересрать, — недовольно хмыкает Покровский.
— Кто б говорил, — в тон ему отвечаю.
Прощаемся сухо. Мне уже похуй на Аверина, бесит, что друг ввязывается в сомнительную сделку, а на мое мнение кладет болт. В такие минуты собственная значимость ощущается особенно днищенской.
Сажусь в подъехавшее такси, которое вызвал в приложении, но по дороге резко меняю маршрут.
