Долго тру руки с мылом под проточной водой, протираю лицо и шею.
В какой-то момент понимаю, что в ванной я уже не один. Закрыв кран, поднимаю взгляд в зеркало, ловлю в нем отражение Оли. Она застыла в дверях, смотрит с беспокойством.
— Все хорошо, Глеб?
— Нет, — срываю полотенце. — Ни хрена не хорошо. Мы не вместе.
Она вспыхивает:
— Глеб!
— Что, Оль? — вытираю лицо, растерев его до красноты.
Из кожи вон лезу, пытаясь уловит лучики и тепло тихого семейного счастья, но страдаю от того, что оно неполное. Они посидят немного в гостях и отправятся к маме Оли.
Она решила, что так лучше, и я не могу не признать, что она права, по-своему права.
Сам же согласился, что так будет лучше, но чувствую себя несчастным без семьи, без детей. В особенности, несчастным я ощущаю себя без Оли. Понимаю, что обидел, что сделал больно, что продолжал травить себя и ее ядом, пока не стало слишком поздно для прощения.
И все-таки я надеюсь. Просто чертовски сложно надеяться.
— Я рада, что ты не стал с ней церемониться, — говорит Оля.
Я направляюсь к выходу из ванной комнаты, жена движется немного в сторону, давая пройти, но в самый последний момент ловит мою ладонь, сжав пальцами.
Мне мало одного касания, сгребаю ее охапку, обняв. Оля резко выдыхает от неожиданности и обнимает меня в ответ. Не могу ей надышаться, уткнувшись носом в ее шею.
Ладони Оля гладят меня по спине. Я тихо перебираю ее волосы, наслаждаясь моментом.
Очень сильно хочу ее поцеловать, очень. Губы сводит от желания…"
"Сдаюсь этому желания, чиркнув губами по скуле, сердце жены ускоряется, выстукивая ритмом в мою грудную клетку.
Ловлю эти отголоски, крошечные свидетельства того, что ей не все равно.
— Глеб.
— Люблю тебя, Оль. Ты, может быть, и не веришь. Но я никого так не любил, как тебя, и больше полюбить не смогу. В тебе всего себя оставил.
В ответ она поудобнее пристраивается в моих объятиях, я не тороплю ее. Как это сложно, себя сдерживать, когда настолько истосковался.
Потом Оля возвращается к уборке, я вполголоса рассказываю ей о том, что еще не сказал.
О дополнительном условии отца…
На этом моменте лицо жены меняет свое выражение.
— Да как же так?! — не выдерживает. — Неужели эта дрянь в нашей жизни навсегда… Я видеть ее не могу. Каждый раз, когда вижу рядом с собой, так и хочется оттаскать ее за волосы и снова вышвырнуть!
— Не навсегда, Оль. Скоро тесты проведут официально, под надзором. Я очень надеюсь, что отец не смог… зачать ребенка с этой прошаренной стервой.
