— Значит, обнялись, взялись за руку и без скандалов, за мной.
Неожиданно чувствую на себе пристальный взгляд, мурашки россыпью скользят по телу. Поднимаю голову вверх. На балконе кухни стоит муж и смотрит на меня, а я — на него. Невольно вспоминаю переглядывания в прошлом, когда он впервые меня заметил, и я обмирала от восторга и страха, что это случайно и больше не повторится. Но он смотрел… так, как сейчас, смотрел, и сердце сходило с ума.
— Поднимайтесь! — зовет он, махнув рукой.
— Вперед, — киваю детям.
В нашу квартиру они забегают чуть ли не вприпрыжку, окружают папу с двух сторон, тискают его. Он тоже обнимает их так, словно вечность не видел. Ванька верещит, когда Глеб его подхватывает на руки и подбрасывает вверх.
— Сделать тебе так же? — шутя, интересуется Глеб у Тамары.
Она смущается, крепко-крепко обнимает папу в ответ.
— Чем так вкусно пахнет?
— Угадай с одного раза, — целует дочь в макушку. — Бегом мыть руки.
Я развешиваю нашу одежду и складываю обувь. В коридоре остаемся только мы с Глебом.
— Очень красиво выглядишь, Оль.
Муж смотрит внимательно и не пропускает во мне ни одной детали. Более того, жар его взгляда скользит по мне вверх в низ, заставляя пульс ускорить.
— Одну минуту.
Глеб выходит на минуту, я успеваю поправить прическу перед зеркалом. Муж возвращается с корзиной красивых роз.
— Это тебе.
— Спасибо. Очень красивые."
"— Нет, это ты… очень красивая.
Вижу, что он с трудом сдерживается, даже ладони в карманы домашних брюк спрятал, но прикасается взглядом так, словно мы и не расставались.
— Ну что, угостишь нас своей фирменной пиццей?
— С удовольствием.
***
Вечер на самом деле получается замечательным. Заметно, как Глеб старался. Дети в восторге: наевшись, разбредаются по своим комнатам. Ваня с восторгом начинает играть даже со старыми игрушками, которые ему надоели в прошлом. Тома открывает упаковку с новой алмазной мозаикой, сев за стол с лупой.
Можно сказать, у нас царит семейная идиллия: все сыты, дети заняты, негромко фоном бормочет телевизор.
Я убираю остатки еды со стола, Глеб наблюдает за мной, а потом спохватывается:
— Присядь, ты же в гостях, — шутит.
Да уж… Вот такие у нас теперь шуточки!
Сразу и не придумаешь, что ответить.
Нас прерывает требовательный звонок в дверь.
— Открою, — кивает Глеб и добавляет с улыбкой. — Никуда не уходи.
Вот шутник… И не очень смешно, между прочим, но я снова улыбаюсь. Каждой его не самой удачной шутке…
Звонок не прекращается.
