— Чего еще ей не хватает, солнышко?
— Она на кухне и пробовала твои блины. Говорит, не хватает в них чего-то.
Ах, в моих блинах ей чего-то не хватает! А сама хотя бы один блин испечь способна? Боюсь, что нет. Только купить может!
Разговариваю с дочерью, отправляюсь на кухню.
Мария… там.
Стоит, раскрыв дверцы большого холодильника и критическим взглядом осматривает его содержимое.
Какая нахалка… Интересно, она с таким же наглым видом, словно хозяйка всему, что есть, смотрит на содержимое трусов моего мужа?!
Так же нахально сует туда свои загребущие руки?
— А мне нравятся твои блинчики, — говорит Тома тихо и просит.
— Нальешь мне немного компотика?
— Конечно, милая. Садись.
Ругаться при ребенке не хочется. Глеб и так напугал Тамару, если еще и я начну… Совсем никуда не годится. Но, откровенно говоря, я бы этой тварюшке в волосы вцепилась и протащила ее через весь дом, в канаву грязную выкинула, там ей самое место.
— Ты что-то забыла, Мария?
Подойдя к холодильнику, тяну дверь на себя, двинув ее плечом.
Толкаю еще и бедром. Она ахает приглушенно, двинувшись в сторону.
— Безлактозного молока нет, случайно?!
— Нет.
Достаю графин с компотом, ставлю подогреться.
— И блины на муке с глютеном, — цокает недовольно Мария. — Неудивительно, что Алексей Дмитриевич слег, у него был повышенный холестерин. Здесь, куда ни посмотри, сплошь одни вредные продукты: сплошные быстрые углеводы и жир!
— Решила поиграть в нутрициолога? Не в том месте ты решила поиграть в тетю доктора.
— Или не с тем человеком? — проезжается по мне насмешливым взглядом.
— И не с тем человеком, верно. А тебе не кажется, что ты кое-что забыла?
— Что именно?
На кухню входит еще и тетя с племянницей, и я решила включить в игру. Ахаю притворно и говорю громко:
— Утюг выключить забыла? Как же так, Маша. Ай-яй-яй… Быть беде! Конечно, я все понимаю… Выключить некому, иди, провожу я тебя…
Схватив мерзавку под локоть, тащу ее на выход быстрым шагом, она путается в своих каблуках, но прилюдно верещать боится.
Зато я говорю всем и каждому, что эта дура утюг не выключила.
— Отпусти! — брыкается, едва успевает схватить модную кожаную курточку.
Вот только мы уже вышли из дома.
И я, надев калоши, тащу гадину через весь двор.
Она дважды запинается каблуками за брусчатку. Довольно старую, свекр хотел в начале лета перестелить весь двор…
На второй раз Мария ахает: у нее отвалился каблук.
Ее проблемы.
Не мои…
— Пошла вон. Шалава!
Я выталкиваю ее со двора, хлопаю калиткой.
