– Этот ее долбаный плаксивый голосок. Почему люди не понимают, когда им лучше заткнуться?
Наконец я провел руками по лицу и очнулся:
– Вставай. Отвезу тебя домой.
– Но я не хочу домой. Ты на меня уже месяц внимания не обращаешь. На самом деле даже больше месяца!
Пайпер натянула обратно майку и кардиган, но так и не сдвинулась с моих коленей.
Я сделал глубокий вдох и попытался успокоить нервы, потому что был близок к тому, чтобы взорваться.
– Ты хочешь, чтобы тебя подвезли, или нет? – спросил я, пронзая Пайпер взглядом, в котором читалось: «Соглашайся или проваливай».
Она знала, что лучше не задавать вопросов. Я и Мэдоку ни черта не рассказывал, а уж с этой девчонкой тем более откровенничать не собирался.
* * *К тому моменту, как я вернулся домой, мое настроение поменялось с плохого на ужасное. Высадив Пайпер, я просто поехал куда глаза глядят. Мне нужно было послушать музыку, очистить голову и постараться избавиться от этой давящей боли в груди.
Я хотел обвинить во всем Тэйт. Сделать вид, что ничего не происходит, как делал всякий раз, когда она причиняла мне боль.
Но я не мог. Не в этот раз.
Не получится убежать от правды. Не будет никаких вечеринок или девчонок, чтобы отвлечься."
"А правда состояла… Я хотел бы вернуться в прошлое, в тот день в парке. Туда, на рыбный пруд, где я впервые решил, что должен причинить ей боль. Теперь я поступил бы иначе.
Вместо того чтобы отталкивать Тэйт, я зарылся бы лицом в ее волосы и позволил бы ей вернуть меня обратно оттуда, куда я ушел.
Ей не пришлось бы ничего говорить или делать. Она просто заполнила бы собой мой мир.
Но моя злость в тот день была сильнее моей любви к ней, и прямо сейчас я не мог даже думать о том, что сделал. Я не мог принять, что Тэйт меня ненавидела, что моя мать, похоже, не хотела иметь со мной ничего общего, а отец каждую субботу напоминал мне о том, какой я неудачник.
Пошло оно. Пошли они все.
Я ворвался в дом, захлопнул дверь и швырнул ключи через всю комнату. Дома было тихо, как в церкви, только когти Мэдмэна застучали по полу, когда он засеменил мне навстречу.
Пес начал царапать мои джинсы и поскуливать, чтобы я обратил на него внимание.
– Не сейчас, приятель, – бросил я и пошел в кухню. Мэдмэн не мог успокоить меня. Мне хотелось по чему-нибудь ударить. Открыв холодильник, я заметил, что мать приклеила на дверцу записку.
Сегодня меня не будет. Закажи пиццу. Люблю тебя!
Я снова с грохотом захлопнул дверцу. Вечно ее, блин, нет.
