Стефан Ульссон что-то скрывает."
"Книга падает у меня из рук. Грудь сдавливает, словно тисками. Такое ощущение, что воздух просачивается внутрь через трубочку.
Не может быть.
Это неправда.
Они не могут всерьез думать, что папа имеет отношение к убийству.
Малин
На часах почти девять вечера, когда мы подъезжаем к красному домику Берит Сунд. В окнах горит свет. Дым плавно поднимается из трубы и рассеивается в морозном воздухе.
Всю дорогу из Гнесты мы разговаривали – об Эсме, о войне в Боснии, о Нермине. И пытались понять, как ее медальон попал к Ханне.
Если, конечно, это тот самый медальон.
Увидев его на фото дома у Эсмы, я так решила, но сейчас уже ни в чем не уверена.
По пути к дому снег скрипит под ботинками.
Андреас стучит в дверь. Мы ждем, но никто не открывает. Слышно только собачий лай.
– Думаю, Берит плохо слышит. Может, тебе…
Андреас кивает и, не давая мне договорить, принимается стучать кулаком в дверь. Через пару секунд раздаются шаги, и Берит открывает. На голове у нее бигуди, поверх которых повязан платок.
Теперь собака прекратила лаять, но высунула нос в дверь и принюхивается.
– Малин? – растерянно спрашивает она. Потом переводит взгляд на Андреаса. Моргает пару раз и раскрывает рот, как рыба, вытащенная из воды.
– Простите, что мы так поздно, – извиняюсь я. – Это мой коллега Андреас из Эребру. Нам нужно поговорить с Ханне.
– Вы его нашли? – шепчет Берит.
– Нет, мы по другому поводу.
Берит пожимает плечами.
– Тогда вам лучше войти.
Прихрамывая, Берит идет в кухню.
– Мы пьем чай, – говорит она, не оборачиваясь.
Мы снимаем куртки и ботинки. Пожухлые, вялые пеларгонии на подоконнике выглядят еще хуже, чем раньше. Вокруг горшка валяются желтые сухие листья.
В кухне тепло и уютно. В печке потрескивают поленья. На столе горит масляная лампа. Соломенная рождественская звезда украшает окно, которое выходит на запад. Ханне сидит с чашкой в руках. На плечах у нее шаль. Она поднимается и неуверенно смотрит на нас.
– Здравствуйте, – говорю я.
Ханне смотрит на меня с вопросом в глазах. Она протягивает руку, и я понимаю, что она снова меня не узнает. Мне стоило бы уже к этому привыкнуть, но почему-то я думала, что ей стало лучше и теперь она меня вспомнит.
– Здравствуйте, Ханне. Меня зовут Малин. Я коллега Манфреда.
– Вот как, – робко улыбается она. – Как у него дела?
– Хорошо, – отвечаю я.
Ханне хмурит лоб и спрашивает:
– А Петер?
Я беру ее руку в свою.
– Мы пока еще не нашли Петера, – поясняю я.
