Прогресс, вера в будущее.
А потом в Урмберге наступил закат.
Мы стучимся в коричневую дверцу справа от входа.
Открывает женщина. У нее короткие седые волосы. Одета она в простое шерстяное пончо ручной вязки. Светло-серые глаза подведены черным карандашом, а накрашенные ярко-красной помадой тонкие губы смотрятся на лице словно рана. На шее крупное эмалевое украшение. По форме оно напоминает жука-скарабея. Или навозника.
Женщина улыбается. Рана на лице расползается, когда она представляется. Это Гуннель Энгсэл, директор приюта для беженцев.
Рукопожатие ее поразительно крепкое, а смех, когда Андреас спотыкается о порог, – неожиданный и громогласный, как гроза посреди тихого летнего дня.
– Опля! – восклицает она. – Тут все спотыкаются. – Проходите!
Мы проходим по коридору в кабинет и садимся в кресла.
Несмотря на спартанский интерьер, здесь уютно. Наверно, благодаря разноцветным подушкам в креслах.
Гуннель объясняет, что у нее только двадцать минут, потому что потом приедет представитель коммуны обсуждать пожарную безопасность и «прочую административную ерунду».
Горловой смех снова сотрясает тишину.
Андреас достает блокнот и рассказывает о цели нашего визита:
– Во вторник в лесу в двух километрах отсюда нашли убитую женщину. Она была…
Гуннель поднимает руку, звеня браслетами.
– Она не отсюда.
Андреас пытается что-то сказать, но так и остается сидеть с открытым ртом.
– Откуда вам это известно? – спрашиваю я. – Мы же не…
– Я уже слышала о ней, – отвечает Гуннель.
– Лет пятидесяти. С длинными седыми волосами.
Андреас растерянно смотрит на меня.
– От кого слышали? – спрашиваю я.
Женщина сохраняет невозмутимый вид.
– Урмберг маленькая деревня. И я знаю всех обитателей моего приюта. Все на месте. А если бы кто-то пропал, я бы об этом знала.
– Как скажете, – говорит Андреас. – В таком случае у меня осталось только несколько вопросов. Неделю назад, в пятницу, первого декабря…
Андреас смотрит в блокнот.
– Тогда ее и убили? – спрашивает Гуннель.
Повисает пауза.
Андреас прокашливается.
– Я не могу сказать. Тайна следствия. Но я хотел бы спросить, не заметили ли вы чего-нибудь странного в тот вечер.
– Не думаю.
– Мы получили информацию, что у вас тут жгли костер.
Гуннель моргает. В глазах у нее недоумение.
– Костер? Может, и жгли. Да, кажется, парни пытались разжечь костер, но ветер был слишком сильным. А что? Это запрещено?"
"– Нет. Я только хотел проверить достоверность информации.
