– Байкер? Хулиган? – смеется Ханне. – Да ты что? Какое нелепое сравнение!
– Афсане? – переспрашиваю я.
Манфред смотрит на меня.
– Моя жена. А Надя – наша дочь. Ей почти два.
– Вот как.
– Как Надя? – спрашивает Ханне. – Уши прошли?
– Хорошо. Ей сделали операцию, вставили трубки, и после этого – тьфу-тьфу-тьфу – воспаления не было. Настоящее чудо, я тебе скажу.
Ханне наклоняется и поправляет шелковый платок в кармашке Манфреда. Меня поражает интимность этого жеста – проявления заботы.
– Когда мы расследовали то дело о женщине с отрезанной головой, – вспоминает Ханне, – ты выглядел как привидение.
И все из-за того, что у Нади постоянно болели уши.
– Не знаю, выглядел ли я так из-за Надиных ушей или из-за того кошмарного преступления.
Я чувствую себя третьей лишней.
Очевидно, что у них есть много общего, например, прошлое, о котором я понятия не имею. Они не только работали вместе, они знают семьи друг друга, детей, пережили вместе воспаление среднего уха, смену пеленок и бог знает что еще.
Манфред словно читает мои мысли, потому что достает блокнот и прокашливается.
Ханне тоже понимает намек и выпрямляет спину:
– Я знаю, зачем вы тут, и сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь. Но не уверена, что это мне удастся. С моей памятью что-то странное. Я помню свое детство, дорогу в школу. Каждое дерево, дом, тропинка врезались мне в память. Я помню работу. Убийства, изнасилования. Но после возвращения из Гренландии – ничего. В голове сплошная каша, если вы понимаете, о чем я. И чем больше я стараюсь вспомнить, тем больше хаоса и сумбура.
– Ничего страшного, – заверяет Манфред, накрывая ее руку своей. – Мы поможем тебе вспомнить.
– Берит сказала, что Петера вы так и не нашли.
Голос у нее срывается.
– Это так, – подтверждает Манфред. – Поиски продолжаются. Мы его найдем, обещаю.
Взгляд Ханне устремляется в окно – к снежному полю и еловому лесу за ним.
– Так похолодало, – произносит она. – Холодно. Что, если он где-то там в лесу в такой холод?
Манфред сжимает ее руку.
– Мы нашли в лесу труп женщины, – сообщает он и внимательно следит за ее реакцией. – Рядом с захоронением. Ее убили. А поблизости нашли твою кроссовку.
– Что ты говоришь?
Ханне моргает и трет руки друг о друга.
– Ханне. Я думаю, ты была в лесу, когда эту женщину убили.
Манфред делает паузу, давая Ханне время осознать услышанное. Потом продолжает:
– Знаю, что тебе тяжело вспомнить. Но все что угодно может нам помочь. Запах, звук, бессмысленная картинка.
