Закидываю рюкзак на плечо, щурюсь от утреннего солнца и иду к дому. Снег скрипит под ботинками, входная дверь распахивается, стоит Манфреду отъехать.
В дверях я вижу папу.
Он делает шаг вниз, в снег, потом еще один, несмотря на босые ноги, и бросается ко мне, хватает меня в охапку и крепко сжимает в объятьях – крепче, чем когда-либо прежде.
– Джейк, черт! Я так за тебя испугался!
– Прости, – извиняюсь я.
Мы так и стоим, обнявшись. Теплое папино дыхание пахнет пивом.
– Ну, что же мы стоим, – говорит он наконец. – Я себе так зад отморожу.
И пальцы. Пошли в дом.
Дома все по-прежнему. Не знаю, чего я ждал, но у меня было ощущение, что что-то изменилось.
Очутившись в прихожей, я тут же начинаю бояться встречи с Мелиндой. Что она скажет, когда меня увидит? Я старался не думать о ней все последние часы, но теперь тревога вернулась с рычанием скоростного самолета.
– Мелинда? – спрашиваю я.
– У Маркуса, – отвечает папа. – Есть хочешь?
– Нет, спасибо, мы поели хот-доги по дороге из Катринехольма.
Папа кивает и смотрит на меня, протягивает руку, чтобы коснуться компресса на щеке, но застывает на полпути.
– Черт! До сих пор не могу поверить! Ты спас жизнь той женщине из Стокгольма.
– Да.
– Если честно, я и подумать не мог, что в тебе это есть.
– Что есть?
Папа качает головой.
– Неважно. Но я хочу услышать всю историю. Но позже. Ты, наверно, хочешь отдохнуть? Ты всю ночь не спал.
Я киваю и поднимаюсь к себе, наверх.
В моей комнате тоже все как обычно: мягкое ковровое покрытие щекочет мне ступни, постеры на стенах местами отвисли и трепещут на сквозняке из старых окон.
Даже незаправленная кровать и гора грязных носков и трусов такие же, как и прежде.
Я опускаюсь на кровать и чувствую, как сильно я устал. Голова гудит, щека болит, ноги онемели, меня подташнивает.
Я медленно укладываюсь на кровати. Не снимая одежды, натягиваю одеяло и закрываю глаза.
Я так устал, что готов проспать несколько суток.
Поворачиваюсь на бок и чувствую под щекой что-то твердое, вроде лего. Приподнимаюсь на локте и зажигаю лампу, чтобы разглядеть странный предмет.
В свете ночника вижу маленький пакетик размером со спичечный коробок из золотистой бумаги. «Джейку от Мелинды» написано косым размашистым почерком. И рядом Мелинда нарисовала сердечко. Видимо, чернила на этом кончились, потому что частично надпись дорисована ручкой другого цвета.
Я разрываю золотистую бумагу и швыряю на пол.
Внутри коробочка.
Я открываю коробочку и вижу флакончик с розовым колпачком.
