– Представь, что они вышли на след преступника и обнаружили Азру Малкоц. Теперь мы знаем, что Петер с Ханне все это время находились в Урмберге. Соответственно, Азру они нашли где-то здесь. Судя по всему, потом случилось что-то страшное. Азру убили. Ханне убежала и заблудилась в лесу. А Петер…
Он не договаривает. Я снова думаю о Петере. Смотрю на полку, куда мы сложили их с Ханне вещи. Только по прошествии недели мы осмелились убрать их со стола. Но нам не хотелось убирать их окончательно, и мы сложили все на полке.
Манфред продолжает:
– Может, Петер жив, может, мертв. Он как чертов кот Шрёдингера. И это сводит меня с ума.
Он замолкает, обводит взглядом старый магазин, покачивает головой и продолжает:
– Почему Петер и Ханне не рассказали, что вышли на след? Почему скрывали от нас?
– Может, это был старый след. Может, они хотели встретиться с кем-то, кого мы уже подозревали, и случайно наткнулись на Азру Малкоц?
– И кто это может быть?
Манфред наклоняется вперед и буравит меня взглядом.
Я вся заливаюсь краской.
– Стефан Ульссон? Бьёрн Фальк? Педофил Хенрик Хан? Или один из свидетелей оказался виновным? Кто-то из сотрудников приюта например?
Манфред откидывается на спинку стула. Видно, что мои догадки его не удовлетворили.
– Хм, – хмыкает он.
Раздается звук открывающейся двери и шаги в прихожей.
Входит Малик. На шапке и куртке снег.
– Тук-тук, – говорит он.
– Привет, – поднимает руку в знак приветствия Андреас. – Решил заглянуть к нам в гости?"
"– Мы с криминалистами собираемся на завод.
Решили заехать забрать мобильный.
Манфред кивает на телефон в пластиковом пакете на столе.
Малик стряхивает снег с ботинок, снимает шапку, запускает пальцы в гриву темных волос и собирает их в узел, который скрепляет тонкой черной резинкой с запястья.
– Как прошел обыск в доме Стефана Ульссона? – интересуется Манфред.
– Хорошо, – отвечает Малик. – За исключением того, что дочь была в истерике. Мы нашли кровавую рубашку в прачечной. Больше ничего подозрительного.
Подождём результатов анализа. Нет, погодите, в шкафу покойной супруги было платье с пайетками. Золотистое платье 36-го размера. Не знаю, важно это или нет, на Стефана Ульссона оно не налезет, но мы его все равно захватили.
– Еще что-то?
Малик качает головой.
– Не при обыске. Но мы нашли того Тони.
– Тони? – переспрашивает Манфред.
– Я думала, Сванте вам звонил, – удивленно говорит Малик. – Сюзетта переговорила с мужчиной по имени Тони.
