Я сожгу дневник, когда все закончится. Сотру две последние недели из своей жизни. Забуду Урмберг и все, что здесь произошло, потому что до нашего приезда сюда все было прекрасно, несмотря на мою болезнь.
Боже милостивый, молю тебя только об одной малости – помоги мне забыть!
П. только что был здесь.
Не заметил, что я плакала. Сказал, что человека, с которым он хотел поговорить, не было дома, но он «осмотрелся» и обнаружил кое-что важное.
Он померил шагами кухню и соседнюю комнату. Они должны были иметь одинаковую длину (так как обе расположены стена в стену с прихожей и выходят на короткую сторону дома), но в кухне не хватало метра.
И перед этим «пропавшим» метром он нашел потайную дверцу, спрятанную за полками и запертую на крючок.
Зачем делать тайную дверь?
П. думает открыть ее и посмотреть. Он пришел за мобильным, чтобы сделать фотографии.
Я дала ему телефон.
Он не заметил, что тот разблокирован.
Я предложила вызвать подкрепление, но П. отказался.
Еще он дал мне золотую цепочку с медальоном, которую подобрал с пола перед потайной дверцей, и попросил не терять ее.
Видимо, он счел ее важной уликой.
Я не знала, куда ее положить, чтобы не потерять, боялась, что забуду о ней, и в конце концов надела на себя.
П. снова внутри дома.
Я жду в машине.
Меня трясет от холода.
Снаружи бушует буря: листва, ветки, все летает вокруг.
Я словно в барабане сушилки для белья.
Что-то произошло. Что-то плохое.
П. не возвращается.
Пойти или ждать?
Я и…"
"Запись заканчивается. Я листаю дальше, но там пусто.
Еще листаю и холодею при виде больших бурых пятен на бумаге.
Кровь, это кровь.
Я вижу кровавые отпечатки ладони на бумаге.
Осторожно провожу кончиками пальцев по пятнам. Мне кажется, что я касаюсь ее. Словно я открыл дверь в пространстве и времени и вижу Ханне, чувствую ее боль и отчаяние.
Что-то произошло в этом доме с деревянными гномами на лужайке. В доме, рядом с которым я столько раз играл.
У меня нет сомнений в том, что это за дом.
Там должна быть разгадка.
Ответ на вопрос, что произошло с полицейским и кто убил девочку и женщину в захоронении.
И этот ответ может спасти папу.
Малин
В Урмберге темно, как в могиле. В окнах домов, составляющих то, что в Урмберге гордо именуют «центром», темно и пусто. Даже журналисты, вчера прилежно протиравшие штаны в машинах до поздней ночи, исчезли.
Все разъехались по домам встречать Адвент за плюшками с шафраном перед телевизором.
У Манфреда лихорадочно блестят глаза.
