– Я говорил с руководителем бригады криминалистов, которые работают над нашим делом…
Манфред садится на стул, и тот скрипит под его тяжестью.
Он продолжает:
– Они изучили одежду Ханне, в которой ее нашли. Разумеется, обнаружили землю и растительные фрагменты, что неудивительно, она же блуждала по лесу целые сутки. Но они также сделали химический анализ и обнаружили следы таких веществ, как…
Манфред надевает очки, листает заметки, стряхивает крошки с губ большим и указательным пальцем и продолжает:
– …диоксид кремния, магнетит и уголь.
– Химия – не моя сильная сторона, – кривится Андреас.
Манфред вопросительно смотрит на меня поверх очков.
Я качаю головой:
– И не моя тоже, простите.
– Магнетит, или магнитный железняк, – это минерал черного цвета из класса оксидов, – поясняет Манфред. – Если я правильно помню, используется при производстве металла. Диоксид кремния – побочный продукт при производстве металла. А уголь… уголь – это уголь… твердое горючее вещество растительного происхождения…
Мы молчим.
Тишину в комнате нарушает только шум обогревателя.
– Что за хрень, – комментирует Андреас.
– Завод, – говорю я. – Ханне была на сталелитейном заводе.
Джейк
Утопая в снегу по колено, я тащу мопед вдоль стены красного кирпичного здания туда, где, как я знаю, есть дырка.
Протискиваюсь в нее и оказываюсь внутри. Тут темно и холодно. Глаза угадывают бетонные колонны и железную дорожку посреди цеха. Достаю из кармана согретый моим теплом мобильник.
Просматриваю сообщения. Два от Мелинды. К нам прислали тетку из социальной службы, которая должна за нами присматривать, пока не вернется папа.
От том, как она застукала меня в женском платье и с накрашенным лицом, Мелинда не упоминает.
Я знаю, что рано или поздно мне придется поехать домой. Но пока я не в состоянии. Не хочу видеть, как ей за меня стыдно. Посылаю смс, что буду спать у друга.
Где я сегодня буду спать, я пока не знаю. Во всяком случае, к Саге я поехать не могу, так как она меня ненавидит.
В машинном цехе темно, за станками прячутся тени. Шаги гулко стучат по бетонному полу. Цепи, свисающие с потолка, позвякивают, как будто за них дергает невидимая рука.
Заброшенный завод был единственным местом, куда я мог поехать. Дома я показаться не мог.
Я иду к столу бригадира и сажусь на грязный матрас на полу. Зажигаю свечу, открываю рюкзак, достаю банку колы и дневник Ханне.
