Но на этот раз она не сердится, скорее, веселится. Стоит в дверях, перекидывая тряпку из руки в руку.
– Джейк, тебе домой не пора? – спрашивает она.
Я сижу, уставившись в ковер. Мне страшно от одной мысли о возвращении домой. Мама Саги разглядывает меня и хмурит лоб.
– Можешь остаться на ночь и спать на диване, если хочешь, – предлагает она.
Сага смотрит на меня, но ничего не говорит. Вытягивает нитку из драных джинсов, тянет и тянет, пока та не отрывается и не остается у нее в руках.
Я лежу на диване под старым влажным одеялом, которое мама Саги достала из кладовки.
Очень мило с ее стороны позволить мне переночевать у них на диване.
Я думаю о том, что часто говорит папа: в Урмберге люди помогают друг другу. Это одно из преимуществ жизни в деревне. Может, он прав.
Я достаю дневник. Поколебавшись, включаю ночник и принимаюсь за чтение.
У нас с Ханне размолвка, но все равно я должен прочитать все до конца и узнать, что случилось на самом деле. И если я найду настоящего убийцу, они отпустят папу.
Возможно, я единственный, кто может его спасти.
Урмберг, 30 ноября
В участке.
Сегодня плохая погода. Похоже, начинается буря.
Дождь стеной, ветер сотрясает дом. Внутри адски холодно. С потолка капает, несмотря на включенный на полную мощность обогреватель.
У нас только что было утреннее собрание. Мы обсудили имеющуюся у нас на данный момент информацию, прошлись по датам, гипотезам, уликам, показаниям свидетелей. Боснийская полиция прислала нам фотографии Нермины. Мы увеличили их, распечатали и повесили на стену.
Смерть смотрит на нас со стены. Я смотрю на нее.
Манфред был не в духе. Спросил, с каким типом преступника мы имеем дело.
Я сказала, что вижу три возможных варианта: 1) кто-то убил Нермину случайно (например, автомобильная авария) и спрятал тело в захоронении. 2) Азра убила свою дочь, что объясняет ее исчезновение. 3) Неизвестный человек убил Нермину. Мотив может быть сексуальным.
После мы прошлись по списку людей, работавших в приюте для беженцев в начале девяностых.
У большинства криминального прошлого не обнаружилось. Только двое из них по-прежнему живут в Урмберге: Рут Стен, бывшая директриса, и Берит Сунд, пожилая дама, чей дом стоит за церковью на пути к заводу.
По словам Малин, Берит вне подозрений.
Она и мухи не обидит.
Я просыпаюсь от холода.
Одеяло сползло на пол. В гостиную просачивается свет из кухни. Что-то хрустит на полу, когда я шарю там в поисках одеяла. Может, чипсы.
Мама Саги ненавидит чипсы в гостиной.
