Я думаю о папе под арестом в Эребру. И о Мелинде, о выражении ее лица, когда она увидела меня на кровати в женском платье с накрашенными помадой губами. Об удивлении и ужасе в ее глазах, ставшими жестоким напоминанием о том, кто я, или, точнее, какой я.
Противоестественный.
Как только Мелинда уехала, я переоделся и отправился в путь.
Рюкзак запихнул в багажник. Там дневник Ханне, мобильный, замороженный хлеб и две банки колы.
Доехав до шоссе, я сворачиваю в сторону места, которое все упрямо называют центром, хотя речь идет о кучке полуразвалившихся домов посреди поля.
Во всяком случае, так считает Ханне.
Я выезжаю на узкую дорожку, ведущую к дому Саги. Ставлю мопед возле крыльца и звоню. Из дома доносятся громкие голоса.
Открывает мама Саги, одетая в розовую домашнюю одежду. Черные волосы собраны в узел на голове. В руках – мокрая тряпка.
– Джейк? В такую погоду? Входи скорей.
Она открывает дверь, и я оказываюсь в тепле. Снимаю ботинки, вешаю куртку на крючок в прихожей.
Мама Саги считает, что в доме всегда должны царить чистота и порядок.
Уборка – ее главное хобби. В ее семье под каждым крючком именная табличка, у каждого члена семьи свое место на обувной полке. Есть место и для гостей тоже. Туда я и ставлю ботинки.
В гостиной работает телевизор."
"Беа, младшая сестренка Саги, которой двенадцать лет, выбегает из кухни с «Айпадом» в руке. Видно, что она в бешенстве. Очевидно, я помешал семейной ссоре.
– Это он меня ударил! – кричит она.
Мама поворачивается к ней и скрещивает руки на груди.
– Ну и что? Нельзя отвечать насилием на насилие. И я не хочу, чтобы твоя учительница снова звонила мне с жалобами. Поняла? Мне было неловко. Ты девочка, Беа, ты должна быть мудрее.
– Но он ударил меня! Со всей силы!
– Любовь часто начинается с ссоры. Наверняка он ударил тебя только потому, что ты ему нравишься. С мальчиками так бывает. Они не способны по-другому выражать свои чувства. Поймешь, когда вырастешь.
Сага появляется в дверях.
Волосы приобрели новый оттенок розового, темнее, почти лиловый.
Из драных черных джинсов торчат нитки. Белая нежная кожа виднеется в дырках на бедрах и коленях.
При виде меня ее лицо расплывается в улыбке.
– Привет! – спешит она ко мне.
– Привет, – здороваюсь я, внезапно осознав, что не знаю, зачем я сюда приехал.
Но Сага только улыбается, берет меня за руку и тянет в гостиную. Усаживает на диван рядом с кошкой Муссе.
– Как дела? – спрашивает она, садясь рядом по-турецки.
– Хорошо, – лгу я.
