: поездку в Гренландию, страсть, безответственность, легкие, как пушинка, нежность и близость посреди всей этой темноты.
Наркотик.
П. был для меня как наркотик. Чудесный наркотик, от которого невозможно отказаться.
Он был наркотиком. Я – наркоманкой. Так в чем я могу его винить?
Смотрю в окно. Вижу прыгающий свет.
П. вернулся."
"Чтение прерывает дверной звонок. Его хорошо слышно, несмотря на то, что дверь в мою комнату закрыта.
Сначала я думаю, что это Сага. Мы не договаривались на сегодня, но она все равно обычно приходит когда хочет.
Но я быстро понимаю, что для Саги слишком рано. По выходным она любит поспать подольше.
Вылезаю из постели, приоткрываю дверь и прислушиваюсь к незнакомым голосам в прихожей.
Мужчина и женщина разговаривают с папой. Я не могу различить слов, слышу только, что мужчина представляется Манфредом. Они проходят в кухню.
Я не знаю, спускаться вниз или нет, но любопытство слишком сильно. Я спускаюсь вниз, в кухню.
В доме холодно. На мне только футболка и трусы.
По коже бегут мурашки. Дрожа, я заглядываю в дверь через щелку.
Папа сидит спиной ко мне. На плечах у него клетчатый плед. Шея у него блестит, наверно, от пота.
Напротив сидят Малин Брундин и толстый полицейский, одетый как биржевой магнат, которого мы с Сагой видели у старого магазина. Должно быть, это Манфред.
Ханне пишет о нем в дневнике. Он злоупотребляет булочками.
Малин наклоняется вперед и смотрит на папу. Что-то в ее жестах тревожит меня.
Выглядит так, словно она готова наброситься на папу и сожрать его.
– Вот почему нас интересует, где вы были в пятницу.
Папа поднимает руку к волосам, которых больше нет.
– В пятницу? Это… это же несколько дней назад. Не помню.
– Неделю назад, – говорит толстый полицейский и скрещивает руки на груди.
– Да-да, – кивает папа и умолкает.
Потом выпрямляет спину и продолжает:
– Ах, да. Я был у моего приятеля Улле. В Хэгшё.
– Вы уверены? – спрашивает Малин.
Мне не нравится ее голос, такой жесткий.
Мне страшно, что они могут что-то сделать с папой. Папа не такой умный, как они. И не осознает грозящую ему опасность. Мне хочется крикнуть ему не доверять Малин, но я не могу. Я стою, как столб, за дверью и чувствую, как растет ком в горле.
– Да, черт возьми, – говорит папа. – Я уверен.
– А он утверждает, что вы не виделись в пятницу, – произносит Малин. – Он утверждает, что вы виделись в субботу. Об этом ты нам уже сообщил.
