Я должна ей помочь.
После обеда
Мы с П. встречались с Маргаретой Брундин (тетей Малин). Вместе со взрослым сыном Магнусом она живет к югу от Урмберга.
Симбиоз Маргареты и Магнуса выглядит не совсем здоровым. Это возбудило мое любопытство. (Надо расспросить Малин при случае.)
Маргарета сказала, что никогда не имела отношения к приюту для беженцев – ни в девяностые годы, ни сейчас. Они с Магнусом держатся от беженцев подальше.
Я спросила почему.
Маргарета пояснила, что у нее с ними нет никаких «дел». И у ее сына тоже.
И еще она сказала, что не думает, будто убийца из Урмберга.
Я спросила, с чего она так решила.
Ответ был ожидаемый: все в Урмберге знают друг друга. Это не может быть один из местных.
Поразительно, все твердят одно и то же: в Урмберге нет убийц. Преступник должен быть из приюта для беженцев/Катринехольма/Стокгольма/Германии.
Они словно все вместе придумали сценарий и заучили его наизусть.
Так и не узнав ничего нового, мы вернулись в участок.
Снова вечер.
П. на пробежке (в темноте с фонариком на лбу – тоже мне удовольствие).
Мне кажется, у него кризис пятидесяти лет. Он молчалив, часто уходит в себя. Бегает чаще прежнего. Критически разглядывает свое отражение в зеркале.
Бедный П.: мало того, что он должен выносить мое старение, так ему приходится смиряться и со своим тоже.
Нет! Вовсе он не бедный.
Раньше ему не нужно было обо мне заботиться. Я любила его, не требуя ничего взамен. Не задавала вопросов о совместном будущем. Я была непритязательной, как старый растянутый лифчик с разболтанными лямками.
Должна признаться. Я чертовски зла. Зла на жизнь, которая наслала на меня эту мерзкую болезнь. И зла на П., потому что знаю, что он бросит меня, когда мне станет хуже. Я зла заранее. Потому что ЗНАЮ, что именно так все и закончится.
П. – как низкорослое, кривое дерево в горах. Он пригибается под натиском ветра, приспосабливается, не оказывает сопротивления.
Таких, как он, называют бесхребетными.
Когда мы снова стали встречаться, он говорил, что моя болезнь не играет никакой роли, что он будет любить меня несмотря ни на что.
Я знаю, что он не лгал и не бросал слов на ветер, но уже тогда я понимала, что это неправда.
Может, в нашей истории злодей – это я? Хладнокровная, эгоцентричная женщина, которая делает что хочет?
Я знала, что он не сдержит обещания, но не хотела его терять.
Это все равно что лакомиться пирожным, когда знаешь, что нельзя. Мне хотелось получить это драгоценное беззаботное время с П.
