– Ты была права, – говорит Андреас, разглядывая в руке медальон.
– Лучше бы я ошиблась, – вздыхаю я. – Теперь очевидно, что исчезновение Петера не несчастный случай."
"– Да, они с Ханне явно вышли на след преступника. Поехали куда-то в пятницу, и там…
Он умолкает на середине фразы.
– Но почему они ничего нам не сказали?
На это ответа у нас нет. Несмотря на эту потрясающую находку, я не чувствую радости. Только безнадежность. Меня гнетет осознание того, что с Петером случилось что-то ужасное, что Ханне ничего не может вспомнить и что все это связано с Нерминой Малкоц, чей череп я когда-то обнаружила среди поросших мхом камней.
И еще эта женщина без лица, которая выглядит в точности, как…
Не успев закончить свою мысль, я чувствую, как меня бросает в холодный пот.
Зачем я только согласилась на это ужасное задание? Надо было оставаться в Катринехольме и продолжать заниматься кражей велосипедов, драками и написанием рапортов.
Андреас вертит медальон в руках, пытается понять, как он открывается.
Еще мгновение – и он что-то нажимает, раздается щелчок, и медальон раскрывается, как устрица. И тут я вспоминаю, что сказала Эсма. Что в медальоне Азра хранила фото Нермины.
– Включи свет, – командует Андреас, и я подчиняюсь. Шарю по потолку в поисках переключателя. Еще через секунду яркий свет заливает салон автомобиля, и от неожиданности я щурю глаза. Когда через пару секунд я их открываю, то вижу на лице Андреаса отвращение.
– А это что еще такое?
Перевожу взгляд на медальон и вижу фото и что-то еще.
Сперва принимаю предмет за клочок пыли и осторожно трогаю кончиком пальца. Тонкие и шелковистые нити.
– Волосы! – выдыхаю я. – Это прядь волос!
К девяти мы подъезжаем к участку. Мы решили заехать и оставить медальон, чтобы утром послать криминалистам. Мне еще нужно забрать свою машину, оставленную перед магазином и теперь всю засыпанную снегом.
Холодный ветер пробирается под куртку, пока мы идем сквозь сугробы к двери.
Ветер свистит за углом.
Мужчина бежит по направлению к нам из красной «ауди», припаркованной в отдалении.
Через секунду слышен звук еще одной открываемой дверцы.
– Четвертая власть на месте, – цедит сквозь зубы Андреас и ускоряет шаг. Я тоже ускоряюсь – не хочу общаться с журналистами.
Поднимаю глаза на витрину бывшего магазина и к своему удивлению вижу, как свет, просачивающийся из конторы, освещает пол в торговом помещении.
– Почему внутри горит свет? – интересуюсь я.
Сейчас вечер пятницы.
