Сейчас она только оглянулась в сторону гостиной, нервно вытерла чистым полотенцем руки и пошла к входной двери. Звонок раздался, как раз когда она вышла в прихожую. И ведь ждала, была морально готова, а все равно вздрогнула.
Отперла дверь и натянула на лицо нейтральную улыбку.
Сын Вовка стоял на пороге.
Да какой он Вовка? Это уже Владимир. Рослый мужик, прикинутый и упакованный. Слегка небритый, крепкий, развитый. Сила из него так хлещет. Когда он уехал в неполные восемнадцать, был еще дрищем. Вырос без нее.
Всего секунду длилась неловкая пауза.
- Здравствуй, мама, — проговорил он наконец и протянул ей цветы и коробку дорогих конфет.
- Спасибо, — Марина отмерла, улыбнулась чуть шире. – Проходи.
Он кивнул и шагнул в ее дом, огляделся молча.
Неловкость никуда не исчезла, она так и осталась висеть плотным облаком. Но Марина уже направилась в сторону кухни, нужно было поставить в воду махровые белые тюльпаны, что он принес. А ему показала в сторону гостиной и спросила не оборачиваясь:
- Как добрался?
- Хорошо.
Город пустой, выходные.
- Да, — ответила она из кухни. - Представляю, какие будут пробки, когда выходные закончатся.
Хороший нейтральный разговор, с таким же успехом можно было говорить о погоде. Зато есть видимость общения и пауза заполнена. Неожиданно осознать, что ей с сыном после стольких лет, в общем-то, и поговорить не о чем. А о чем еще? Упреки? Да ну. Марина не собиралась ворошить прошлое. Что было то было. Ушло.
- Как у тебя дела? – спросила, вернувшись с вазой и открытой коробкой конфет.
Владимир устроился на диване, кивнул:
- Хорошо.
- Чем намерен заниматься?
Она накрывала на стол, выставляла приборы, еду, эти хлопоты были кстати. Не нужно смотреть друг другу в глаза.
- Мама…
И тишина. Вдруг такая ощутимая, вязкая и острая одновременно. Как клейкая нить, дернувшая ее в прошлое.
Она взглянула на него, а Вова, видимо, хотел сказать что-то, но в последний момент передумал и отвел взгляд. Показал на ее портрет, висевший на стене, тот самый, на котором она была изображена со спины вполоборота, и прокашлялся:
- Это… интересная работа.
Необычно.
- Да, — Марина улыбнулась искренне. – Это работа Прохора Лядова, одного известного художника.
И тут сын выдал:
- Ты очень красивая. Отец видел?
Нить оборвалась.
- Твоему отцу здесь появляться незачем, — проговорила Марина. - У него другая семья, и уже давно. Я думаю, ты в курсе, сын, так что это был неуместный вопрос.
И добавила уже другим тоном:
- Ну что же ты, угощайся.
