Особенно, если ты лицо заинтересованное, и держишь руку на пульсе.
А Богдан был заинтересован.
И о том, что Дмитрий Ярцев внезапно решил отписать шикарный отцовский дом Андрею, узнал одним в тот же день. Первая мысль была – откупился. Сначала, конечно, здорово заело, Богдан тоже имел некоторые планы на этот загородный дом. Собственность в таком месте - символ принадлежности к элите. Ёпта! Он вовсе не отказался бы получить эту знаковую собственность в свое распоряжение.
Однако Богдан понимал, что делал. Просто иногда приходится выжидать и чем-то жертвовать, чтобы потом получить больше.
Когда братья Ярцевы схлестнулись из-за Марины, он отошел в сторону. Лезть между ними было глупо, к чему бороться с двумя противниками, если можно подождать, пока один утопит другого.
И вот теперь Дмитрий просто высадил Андрея. Богдану это было только на руку. Андрей был серьезным соперником, сам он мог с ним и не справиться, учитывая интерес к нему Марины. А так все произошло само собой, практически без усилий с его стороны.
Но.
Он подтолкнул Марину мыслить в верном направлении. Посеял в ней сомнения, когда сказал про Андрея: «Для него ты просто трофей. Он делает это только для того, чтобы…». Недосказанность сделала свое дело. Дальше Марина уже додумывала сама, и все сработало.
Теперь из соперников остался только Дмитрий Ярцев, и вот с ним Богдан собирался потягаться. Понимал, что высадить Димона будет очень непросто. Но у него тут было преимущество.
Богдан хорошо знал свою бывшую жену, а Димон - нет.
Да, за эти пять лет Богдан не так часто думал о ней.
Но были другие, мужские воспоминания, тайные, о которых не рассказывают даже самому себе. Эти воспоминания приходили к нему часто. Ощущения… Иногда во сне, всегда на грани. Эти ощущения оставались горячими и яркими, как возращение молодости. Как будто над ними не властно время.
Неважно, все это была лирика.
Усилием воли он задвинул ощущения вглубь. Не время.
Сейчас нужна была правильная стратегия. Кое-какие мысли имелись, и надо было еще как-то решить вопрос с Викой.
В конце концов, он потер глаза и набрал сына.
Тот ответил довольно скоро:
- Да, отец.
Богдан медленно выдохнул и спросил:
- Чем занят?
- Ничем особенным, — голос у Владимира был слегка усталый, но интонации неожиданно жесткие. – Вечером собираюсь навестить мать.
- Навестить мать? – протянул Богдан.
- Да, я договорился.
- Угу, это хорошо. Постарайся наладить с ней отношения. Потом расскажешь, как прошло.
- Хорошо, я понял.
- И еще.
