— Но благодаря моему дару убеждения французская полиция смогла ему помешать. Дальше дело техники.
— Если вы хотите меня убить, то поспешите, — вмешивается Ярослав. — Я и так сдохну со дня на день.
— Никто не собирается тебя убивать, — произносит князь. — По крайней мере до тех пор, пока ты не расскажешь правду.
— Правду? — Ярослав харкает на асфальт. Жёлтая мокрота растекается у моих ботинок. — Вы её переварите? Вас же стошнит от того, что я скажу.
Григорий Михайлович вдруг бросается вперёд и хватает старшего брата за воротник.
Их лица в сантиметрах друг от друга.
— Ты убил её. Мою жену, — голос деда трещит, как лёд на реке. — Зачем? Или ты всё же хотел убить меня?
Ярослав смеётся, заставляя дедушку стискивать кулаки, и отвечает:
— Она полезла, куда не надо. Как и ты сейчас.
Виталий вдруг срывает очки. Его глаза краснеют, на шее вздуваются вены. Никогда не видел его в такой ярости.
— Сволочь! — выкрикивает он. — Ты испортил мне всю жизнь! Ты… ты…
— Я что? — Ярослав запрокидывает голову, будто подставляя шею под нож.
— Расстреляйте меня тут же. Всё равно жить осталось пару месяцев. Рак жрёт мою печень с большим аппетитом, чем вы — свои иллюзии. Тоже мне, великий род!
— Спокойно, братишка, — Юрий похлопывает Виталия по спине. — Он больше не опасен. Только лает, а кусаться уже не может.
Алексей усмехается и говорит:
— Семья, как насчёт отправиться в поместье? Лично я очень соскучился по нашему общему дому!
Он резко разворачивает коляску, чуть не сбрасывая Ярослава. Старик вцепляется в подлокотники, грязно ругаясь.
— По машинам, — командует Григорий Михайлович.
Я ловлю взгляд Алексея — он подмигивает, будто мы заговорщики.
— Надеюсь, это все сюрпризы, ваше сиятельство? — спрашиваю я.
— Как тебе сказать, Александр, — с улыбкой отвечает тот. — Думаю, что мне ещё найдётся, чем вас удивить.
Через десять минут кортеж из чёрных Эльбрусов мчится по шоссе. Внедорожник с Ярославом едет в центре, будто катафалк в похоронной процессии. Я смотрю в окно на мелькающие фонари.
Неужели мы наконец-то поймали кукловода? Он — это Ярослав Грозин, как мы и думали с самого начала?
Почему-то мне кажется, что не всё так просто…"
"Огонь в камине трещит, будто пытается заглушить тишину. Мы сидим полукругом вокруг Ярослава — его кресло поставлено перед огнём, и его лицо скрыто тенями.
В каминном зале собрались мужчины рода Грозиных. Татьяна предпочла не участвовать в этом, как и мама. Евгения отправилась укладывать спать Марьяну.
